Чтение онлайн

Картинка была чёткой, яркой — я снова увидел горы с высоты. Впереди нас, километрах в пяти, широкий перевал заканчивался и тропа выходила на широкое плато, а за ним, ещё в километрах двадцати, виднелась целая россыпь ущелий. Похоже, что именно за одним из этих ущелий и скрывалась наша долина.

А на этом плато копошились твари. Вот же ж твари эти твари! Их было много, очень много. Я узнал рвачей — их было штук сто, наверное. А дальше, у подножия скал, бродили многие сотни серых и сгорбленных фигур.

А вот что творится сзади и где там вологодские, я посмотреть не успел. Меня почему-то выбило из сознания птицы — похоже, что слишком много ментальных сил потратил на взлёт. Голова закружилась, я еле удержался на ногах. Постоял немного, пришёл в себя.

— Вологодских не успел увидеть. А впереди засада, — сказал я Захару, борясь с дурнотой. — Много тварей. С нашими силам — там не пройдём, а другого пути я не вижу.

— Яр, мне Амату мысль послал только что, — тихо сказал Захар. — Он видел вологодских.

— Ну и где они сейчас? — спросил я, обращаясь к обоим сразу. — Где вологодские?

Захар помялся, собираясь с мыслями.

— Амату говорит, они в паре часов ходьбы позади. Институтчики, похоже, с ними не стали связываться — разошлись мирно. А тот обвал, который ты устроил, их только задержал, но не остановил, и они идут сейчас прямо по нашему следу.

Я выдохнул сквозь зубы. Твою дивизию. Я-то надеялся, что обвал задержит хотя бы на полдня. Плохо дело.

— Значит, так, — сказал я, поднимаясь на ноги и закидывая рюкзак за спину. — Сворачиваем лагерь. Идём дальше на восток, вон туда.

Я махнул рукой в сторону лесистой части перевала, где можно было скрыться от чужих глаз. Амату бесшумно подхватил свой рюкзак и двинулся вперёд, не оглядываясь. Я пошёл за ним, а Захар задержался, собирая вещи, но вскоре я услышал его топот сзади себя.

— Яр, а как мы через тварей-то пойдём? — спросил он, поравнявшись со мной. — Ты же сам сказал — там засада с кучей тварей. А у нас три ромовика, твои огненные шары, мои ледяные стрелы и клинки Амату. Уверен, что справимся? Надо бы преимущество какое-никакое получить, а то ляжем все.

— Есть план, — сказал я, не сбавляя шага и накачивая эфирное тело. — Позже расскажу. Ты следи за мыслями и чувствами лучше, чтобы следов не оставлять.

Захар что-то буркнул и замолчал, сворачивая внутрь астральное и ментальное тела.

Мы углубились в редкий лес. Деревья здесь были странные — стволы серебристые, как у среброкоров, но более тонкие, а крупные фиолетовые листья свисали вниз, создавая живой полог. Под ногами хрустел мох, пахло сыростью. Солнце только поднималось над горизонтом и пока не торопилось просушивать и нагревать воздух.

Закончив набор энергии, я послал Амату мысленный вопрос: «Как маги видят наш след? Мы же спрятали поля.»

Амату не остановился, но его ментальное поле коснулось моего, и я получил ответ, окрашенный лёгкой досадой: «Вы не умеете скрывать мысли. Прятать на короткое время можете, но всё равно думаете громко. Особенно твой друг много оставляет следов.»

Ну, как бы… что есть, то есть. Я покосился на Захара: он шёл, низко опустив голову, его лицо было бледным, под глазами синяки. Вымотан, рана ещё не зажила, плечо болит — а тут ещё контроль над астралом и менталом. Да я и сам чувствовал, что мое ментальное тело слабо поддаётся воздействию — направлять мысли на дело я умел хорошо, а вот прятать их или вообще останавливать — с этим были сложности.

«Ничего не поделаешь», — добавил Амату. — «Он не обучен. Ты тоже не обучен, но у тебя воля гасит колебания. У него воли меньше».

Больше, меньше — это сейчас не важно. Время на исходе — вологодские идут по всплескам Захара, как по маяку. Нужно уходить быстрее или найти место, где их можно сбросить хвост.

«Амату», — послал я мысли ирийцу. — «Ты чувствуешь пустоты в скалах, проходы. Нам нужен обход, чтобы не лезть сквозь толпу тварей. И чтобы маги потеряли след.»

Ириец резко остановился. Я тоже затормозил, и Захар налетел мне на спину, чертыхаясь. Амату закрыл глаза и его лицо стало отрешённым, как у статуи. Я чувствовал, как его ментальное поле расползается в стороны.

Мы стояли так минуту. Вторую. Захар переминался с ноги на ногу, покусывая губу.

Потом Амату открыл глаза и медленно поднял руку и показал не на восток, куда мы шли, а чуть правее, туда, где скалы смыкались в узкую расщелину, заросшую кустарником.

В моей голове вспыхнула картинка: тёмный проход между двумя каменными стенами. Он уходит вверх, потом резко обрывается, сменяясь на узкую пещеру, уходящую вглубь скал и через метров семьсот выводит к подножию скал, с другой стороны каменной гряды. Там, за скалами — пологая долина, поросшая высокой травой, которая вела к ещё одному, поднимающемуся вверх ущелью, за которым и был наш конечный пункт назначения — долина, где я хотел основать форт. Судя по картинке, твари там были, но не так много, как если бы мы шли строго на восток.

Я выдохнул с облегчением. Есть путь.

— Отлично, веди, — сказал я Амату и обернулся к Захару. — Идём, Амату нашёл путь через скалы, основную бригаду тварей обойдём.

— Там есть проход? — удивился Захар. — Прямо сквозь гору?

Амату обернулся к Захару и закивал головой. Мы продолжили движение, и я спросил Амату, как он нашёл проход. Ириец приложил руку к груди — мол, это его дар, он чувствует пустоты в скалах, как будто видит их насквозь.

«Такое нам тоже надо, можешь научить?»

Амату задумался, а потом отправил мне мыслеобраз: скала, её внутренняя структура, слои камня, трещины, пустоты. Я пытался уловить принцип, но ничего не выходило — это было как пытаться увидеть четвёртое измерение.

— Не понимаю, — признался я.

Захар, который шёл рядом с нами, кашлянул.

— Яр, — сказал он. — Я думаю, что это дар земли. Ну или воздуха. Маги земли чувствуют пустоты под землёй, они могут находить пещеры, руду, подземные воды. А маги воздуха — они чувствуют движение воздуха, и если где-то есть лаз, то оттуда тянет сквозняком. Может, у Амату что-то вроде этого, только на ирийский манер.