Чтение онлайн

Я бросаю взгляд на перепуганную мать, прижавшуюся в углу кухни, держа своих двоих маленьких детей позади себя.

Да, что бы Улкан ни задумал, это было не это.

— Все будет хорошо, — тихо бормочу я по-японски женщине.

Ее лицо бледное и страдальческое, глаза широко раскрыты от страха за своих детей, которых она прячет за спиной.

— Ты знаешь, кто я? — спрашиваю я ее.

Она быстро кивает.

— Тогда ты знаешь, что я позабочусь об этом. Извините, что побеспокоил вашу семью…

Я ворчу, когда Улкан бьет меня ладонью по рту.

— Невежливо говорить на иностранном языке в присутствии тех, кто его не знает, мистер Мори, — холодно огрызается он. Он поворачивается, кивая подбородком на женщину. — Что, черт возьми, ты ей говорил, а? Говорил наброситься на меня?

Он вытаскивает нож с устрашающим видом и начинает наступать на нее.

— Улкан! — кричу я ему в спину, останавливая его. — Это я тебе нужен, а не они, — рычу я. — Она испугалась. Ее дети напуганы. Я просто успокаивал ее и говорил, что все будет хорошо.

Он медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня с маниакальной ухмылкой. Но как только он крутит нож в руке, один из его людей врывается на кухню и начинает что-то бормотать своему боссу на том, что, как я думаю, является албанским.

Улкан либо пропускает мимо ушей, либо предпочитает не замечать иронии, когда огрызается в ответ на том же языке. Затем он поворачивается ко мне, его лицо омрачено и злобно.

Я усмехаюсь.

— В чем дело, Гакафери? Все идет не по плану?

Очевидно, что бегство Такеши не было случайностью. Никто из людей Улкана, похоже, не последовал за ним, и никто не выглядел обеспокоенным этим во время нашей поездки.

Они хотели, чтобы он “сбежал”. Они знали, что он побежит обратно к моей семье и расскажет им, что произошло, чтобы они пришли искать меня.

Чтобы Анника пришла искать меня.

Но этот малобюджетный многоквартирный дом явно не то место, где Улкан намеревался ждать. Что-то напугало их, пока мы ехали, и мы свернули сюда, в дом этой несчастной женщины прямо у шоссе.

Он резко поворачивается ко мне, его глаза сужаются.

— На каждой трассе за городом установлены контрольно-пропускные пункты, — мрачно бормочет он. — Копы работают на тебя?

Я улыбаюсь.

Да, это говорит мне о том, что Так добрался домой. Это также означает, что Хана уже позвонила людям, которых она знает в полицейском управлении. Они не “работают” ни на одну семью якудза. Но вся система построена на услугах и долгах, и всегда есть кто-то наверху, кому ты можешь оказать услугу и приберечь ее до тех пор, пока тебе что-то не понадобится позже.

— Что бы ты ни запланировал, — выплевываю я Улкану, “все пошло к чертям”. Я холодно смеюсь, кашляя, когда боль в ребрах пронзает меня. Поворачиваюсь и сплевываю кровь на пол, прежде чем повернуться, чтобы бросить испепеляющий взгляд на албанца. — Ты думаешь, что я просто какой-то случайный мускул якудза?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на бедную женщину в углу.

— Ты говоришь по-английски? — спрашиваю я по-японски.

Она кивает.

— Немного, — давится она в ответ.

— Не могла бы ты, пожалуйста, сказать этому дураку, кто я?

Она кивает, в страхе поворачиваясь к Улкану и дрожащим пальцем указывая на меня.

— Король,” — выпаливает она. — Киотский король.

Неуверенный взгляд мелькает на лице Улкана, когда я холодно улыбаюсь ему.

— Я якудза в этом городе, ты, тупой придурок, — рычу я. — Твоей единственной надеждой было выбраться, прежде чем дороги закроются. — Я качаю головой. — Ты не покинешь Киото живым, я тебе обещаю.

Звонит телефон одного из людей Улкана. Он лает в него, коротко кивает, затем вешает трубку и что-то говорит своему боссу. Губы Улкана растягиваются в ухмылке, когда он поворачивается обратно ко мне.

— Похоже, мистер Король, — усмехается он, — что ваши люди нашли нас.

Я мрачно улыбаюсь.

— Вот мое предложение. Пусть эта женщина и ее дети выйдут отсюда. Развяжите меня и сложите оружие. Не оказывайте сопротивления. Если вы все это сделаете, я дарую вам чистую, безболезненную смерть. Альтернатива, поверьте мне, будет совсем иной.

Улкан просто ухмыляется.

— Пожалуйста, простите мой несовершенный английский, мистер Мори. Я имел в виду одного из ваших людей, а не нескольких.

Дерьмо.

— Скажи мне, Кензо, — тянет он. — Кто из твоих друзей ездит на розовом, фиолетовом и черном мотоцикле? Потому что я собираюсь убить их у тебя на глазах.

Я пытаюсь вспомнить. У Такеши есть полдюжины мотоциклов, с которыми он возится, но в основном он ездит на черном с золотым драконом. Хана предпочитает белую Yamaha с красной полосой, а Мал любит черный с неоново-зеленым Ninja…

Это поражает меня, как холодный удар льда в сердце.

…Анника была на розовом, фиолетовом и черном мотоцикле, когда она, Так и Хана отправились на свою прогулку.

О Боже…

Прежде чем успеваю взять под контроль свои эмоции, Улкан начинает усмехаться.

— О, пожалуйста, скажи мне, что мне так не повезло, — хрипит он. — Твоя сука-жена приехала спасать тебя, Кензо? Это она…

— В следующий раз, когда ты так заговоришь о моей жене, — ровно рычу я, — я вырву тебе язык.

Он усмехается.

— Я в ужасе, мистер Мори, — саркастически бормочет он. Его глаза блестят. — Видите ли, дело даже не в деньгах, которые она мне должна, они меня больше не беспокоят. Как я уже сказал, наша честь — самое ценное в этом мире. Быть обиженным так, как она обидела меня, требует… — он бросает на меня холодный взгляд… — равного ответа. Она украла часть моей чести. Поэтому, когда она ворвется сюда, чтобы спасти тебя, мистер Мори, я заберу ее честь…

Я напрягаюсь, когда он наклоняется близко к моему уху.