Чтение онлайн

Император поглядел на него с грозной холодностью:

– Если не выйдет, мы попытаемся еще раз. Пока Святой Грааль, на котором воскрес наш Спаситель, не окажется в моих руках вместе со Святым Копьем, которое убило Его. Но я не намерен проигрывать. Запомните все, мы сражаемся с хитроумными язычниками. Опасайтесь новых их козней. Ждите неожиданностей.

Его советники молча задумались, как им разрешить этот парадокс.

«Что-то ублюдки слишком притихли», – подумал Бранд, проходя вдоль пристани в поисках своего повелителя. А вот и он, по-прежнему во дворике вместе с остальными, они сидят и слушают, скрипят перьями, словно им нет дела ни до чего на свете. Бранд дождался, чтобы Соломон заметил его молчаливое присутствие и прервал чтение.

– Извините, что потревожил, – иронически заметил Бранд, – но боюсь, что должен упомянуть об осаде.

– Она идет нормально, не так ли? – спросил Шеф.

– Более или менее. Но полагаю, тебе пора кое-что сделать.

– И что же?

– То, что у тебя получается лучше всего. Подумать. Сейчас все тихо. Но в подзорную трубу я видел нашего приятеля Бруно. Он просто так не отступится. Значит, они к чему-то готовятся. Не знаю к чему. Ты лучше всех в мире умеешь придумывать новое. Тебе пора это сделать еще раз.

Постепенно возвращаясь к реальности от волнующих религиозных проблем, Шеф осознал правоту слов Бранда, и внутренний голос подсказал ему, что небольшая передышка, на которую он так рассчитывал, когда взялся за свою задачу, оказавшуюся вдруг самой важной и неотложной и предназначенной лишь для него одного, что эта передышка кончилась. С другой стороны, ему уже наскучило просто сидеть и переводить. Да и книга подошла к концу.

– Найди Скальдфинна, чтобы заменил меня здесь, – распорядился он. – Он сможет переводить слова Соломона, чтобы Торвин их записывал. Толман, ты уходишь вместе со мной.

Он вышел на яркий солнечный свет в сопровождении огромного Бранда и прихрамывающего юнги, а Свандис глядела им вслед. Она хотела дослушать странную книгу до конца. И в то же время ее возмущало, как ее любовник сразу увлекся новым делом. В котором она не участвовала.

– Я привел двух человек, чтобы поговорили с тобой, – сказал Бранд, когда они вышли на улицу. – Стеффи и одного туземца.

Шеф сначала поглядел на туземца, как назвал его Бранд, на смуглолицего мужчину явно арабского происхождения: в городе оставалось много гоев – купцов, застрявших из-за блокады дорог.

– Ты говоришь по-арабски? – спросил Шеф.

– Конечно, – легкая усмешка в ответ: арабский язык Шефа был практичным, но весьма далеким от чистого поэтического языка Кордовы и Толедо.

– Какие у тебя новости?

– Император христиан, твой враг и враг моего повелителя халифа, этим летом разрушил много замков и крепостей. И убил многих правоверных вдоль всего побережья, которое еще недавно принадлежало им. Хочешь узнать, как он это сделал?

– За это мы заплатим золотом, – ответил Шеф.

– Я бы и так тебе рассказал ради борьбы с христианами. У него есть машина. Только одна машина, но она во много раз больше всех, что есть у вас. И император использует ее только для одной цели, а именно: чтобы ударить огромным камнем во вражеские ворота. Говорят, что для машины нужна ровная площадка и что стреляет она очень медленно.

– Ты сам ее когда-нибудь видел?

– Нет, но я разговаривал с людьми, которым удалось уцелеть, когда крепость пала.

Слово за словом Шеф понемножку выудил из араба те скудные достоверные сведения, что были тому известны, и постепенно начал понимать, зачем нужен противовес. Он рассеянно отпустил купца, уже раздумывая о том, как устроить ось, как закреплять и потом высвобождать поднятое коромысло, и прежде всего о главной проблеме подобных катапульт – как прицеливаться по дальности. Дальность зависит от веса груза. И должен быть какой-то способ определять, зная вес груза и вес метательного снаряда, сколько груза нужно убрать или добавить, чтобы выстрелить на заданную дистанцию. Но вычисление сложных функциональных зависимостей было вне возможностей Шефа, да и любого человека на свете. Даже расчеты, сколько нужно запасти бочек с водой или какая доля добычи причитается каждой команде и каждому человеку, требовали в принятой на Севере системе счисления многих проб и ошибок. Шеф с досадой подумал, что ему, как и Бруно, тоже надо бы держать на службе арифметикуса. Или человека, имеющего хоть какое-нибудь представление об арифметике. Ударив себя кулаком в ладонь, он заметил, что перед ним на одной ноге стоит взволнованный Стеффи, как всегда устремив глаза в разные стороны.

– Зачем тебя прислал Бранд?

– Я навроде подумал. О факелах, которые мы кидали с воздушных змеев. И о том, как я с утеса прыгнул, помните? Я подумал, а что, если ночью мы навроде приготовим факелы и будем кидать их вращательницей? Мы могли бы привязать к ним ткань, она навроде раскроется, и факелы будут падать медленней, а ткань с дыркой, как мы навроде научились делать…

Выслушав еще несколько пояснений, Шеф отослал Стеффи разыскать катапультеров и потренироваться в стрельбе факелами с привязанным куском ткани.

– Но пока ничего не поджигайте, – предостерег Шеф. – Просто прикиньте, как устроить, чтобы купол раскрывался вовремя. Постарайтесь не расходовать кристаллическую селитру почем зря, ее долго добывать.

Когда косоглазый Стеффи удалился, Шеф вернулся к размышлениям о противовесной катапульте, которая неотвратимо приближалась к Септимании. Взгляд его упал на все еще забинтованного Толмана. Паренек молчал и ходил словно в воду опущенный с тех пор, как очнулся от своего долгого забытья, ничего удивительного, ведь два его товарища погибли. Может быть, послать другого юнгу? Нет, Толман по-прежнему остается самым опытным летуном, и у него больше всего шансов. Однако сначала его нужно уговорить.

На лице Шефа появилось задумчивое и дружелюбное выражение, то самое, которого близкие к нему люди уже научились опасаться, оно означало, что король собирается кого-то использовать в своих целях.

– Ну что, Толман? – начал он. – Хотел бы ты на этот раз попробовать полетать над мягкой и безопасной водой? Снова обрести мужество, пока еще не поздно, а?

Губы мальчика задрожали, он проглотил слезы. Молча и покорно он кивнул головой. Шеф легонько похлопал его по забинтованному плечу, повел в сторону, по пути позвав Квикку, Озмода и своих самых искусных катапультеров.

Как и в ту долгую северную зиму в Ярнбераланде, после которой минуло уже семь лет, Шеф не уставал поражаться, с какой быстротой идея иногда может быть воплощена в жизнь. Еще не кончился день, а материалы для строительства осадной катапульты нового типа были подобраны, в том числе массивное бревно для коромысла, на которое без возражений отдали киль строящегося судна. Помогало, конечно, то, что рутинную работу делать не приходилось. Все население Септимании было оторвано от привычных занятий и при мысли о грабеже, который устроят войска императора, стремилось любым способом внести свой вклад в оборону. Искусные плотники и кузнецы кидались на работу, не требуя платы. Помогало и то, что у Шефа было много опытных руководителей, готовых организовать людей для выполнения непривычных задач. Глядя, как Квикка командует потными рабочими, изготавливающими железный обод для одного из шести огромных колес будущего монстра, Шеф пришел к выводу, что, побыв рабами, некоторые люди, по-видимому, приобретают вкус к власти.