Чтение онлайн

– Понятно, – более или менее искренне отозвался Крисп. – Прошу тебя, продолжай так, будто меня здесь нет.

– Непременно, ваше величество – ради моей же безопасности.

Крисп кивнул. Он прекрасно понял смысл сказанного Заидом.

Корону он захватил именно после того, как Анфим, желая уничтожить противника с помощью колдовства, произнес заклинание, погубившее его самого.

Заид негромко прочитал молитву Фосу, потом очертил напротив сердца солнечный круг. Крисп повторил его жест. Халогай не стал этого делать; подобно большинству своих соотечественников, оказавшихся в столице Видесса, он продолжал веровать в яростных и мрачных богов своего народа.

Волшебник достал из накрытой крышкой чаши два красновато-коричневых сморщенных предмета.

– Высушенное сердце и язык дельфина, – пояснил он. – Они придадут моим чарам неотразимую силу.

Он отрезал ножом несколько полосок и бросил их в неглубокую чашу с голубоватой жидкостью. С каждым новым кусочком голубизна усиливалась.

Взяв левой рукой серебряную палочку, Заид помешал смесь, одновременно делая пассы правой рукой. Он нахмурился.

– Я уже ощущаю зло, – напряженно проговорил он. – Осталось выяснить, исходит оно от одного пергамента или от обоих.

Вынув палочку, он нанес пару капель голубой жидкости на уголок письма из архива. Пятно мгновенно стало ярко-красным, похожим на свежепролитую кровь.

Заид непроизвольно попятился.

– Клянусь благим богом, – потрясенно пробормотал он. – Я и не ожидал такой мощной реакции. Зеленого цвета, быть может, желтого, но… – Он смолк, глядя на письмо Арваша так, словно у него выросли клыки.

– Полагаю, письмо Таронития тоже проявит такую же реакцию, если Арваш причастен к бесчинствам фанасиотов? – спросил Крисп.

– Я искренне надеюсь, что магический раствор не станет красным, ваше величество. Это будет по сути означать, что Арваш рыскал вокруг храма, когда Таронитий писал это письмо. Но изменение окраски укажет на степень отношений между Арвашем и новыми еретиками.

Волшебник осторожно нанес немного голубой жидкости на письмо Таронития. Крисп подался вперед, желая увидеть, как изменится ее цвет. Он не знал, станет ли она красной, но ожидал увидеть явное изменение. Заид, судя по его словам, тоже.

Но жидкость осталась голубой.

Оба не сводили с нее глаз; даже халогай составил им компанию.

– И долго нам ждать, когда изменится цвет? – поинтересовался Крисп.

– Если бы ему предстояло измениться, ваше величество, то это бы уже произошло, – ответил Заид и тут же добавил:

– Мне всегда следует помнить, что Арваш истинный мастер маскировки и фальсификации. Не исключено, что он смог исказить результат этой проверки, невзирая на использованное мною сердце дельфина. Но имеется и способ перекрестной проверки, на который, как мне кажется, он при всем желании повлиять не может.

Волшебник взял оба пергамента и сложил их так, что оба влажных пятна соприкоснулись.

– Поскольку сущность Арваша явно присутствует в одном из этих писем, она не может не извлечь из другого письма даже ничтожные количества самой себя, если они там имеются.

Выдержав пергаменты прижатыми полминуты, он разъединил их.

Голубое пятно на письме Таронития осталось голубым, а не превратилось в зеленое, желтое, оранжевое, красное или даже розовое. Заид разглядывал его с изумлением. Криспом же овладело не только удивление, но и сильная подозрительность.

– Так по-твоему выходит, что Арваш не имеет никакого отношения к фанасиотам? Мне трудно в такое поверить.

– Мне тоже, ваше величество, – согласился Заид. – Если вы спросите мое мнение, то я отвечу, что связь между Арвашем и фанасиотами весьма вероятна. Однако моя магия, кажется, вновь утверждает нечто другое.

– Но верна ли твоя магия, или же тебя попросту ввели в заблуждение? – потребовал ответа император. – Можешь ли ты уверенно ответить на любой из моих вопросов – да или нет? Я знаю, ты понимаешь, насколько это важно, и не только для меня, но и для настоящего и будущего империи.

– Да, ваше величество. Столкнувшись лицом к лицу с Арвашем, увидев сотворенное им зло, и то зло, к которому он подтолкнул последовавших за ним, я хорошо знаю, насколько вам хочется быть уверенным в том, придется ли вам – и нам – иметь с ним дело вновь.

– Хорошо сказано, – согласился Крисп. Вряд ли он сумел бы говорить столь рассудительно. Но правда заключалась в том, что едва он прочел письмо Таронития, как страх перед Арвашем всплыл в его сознании подобно призраку из романа, которыми торговали на площади Паламы. И что бы ни говорили о фанасиотах магические испытания Заида, собственный страх звучал в его душе еще громче.

Поэтому он спросил:

– Высокочтимый господин, известны ли тебе другие магические средства, при помощи которых можно проверить истинность уже полученных результатов?

– Надо подумать, – ответил Заид и на несколько минут предался размышлениям, застыв посреди кабинета неподвижно, словно статуя. Внезапно он просиял:

– Я кое-что вспомнил.

Он торопливо подошел к стоящему у стены шкафу и принялся рыться в выдвижных ящичках.

Халогай подошел и встал между Заидом и Криспом – на случай, если волшебник внезапно выхватит кинжал и попытается убить Автократора. Он поступил так зная, что Заид – давний и верный друг Криспа и что в его палате наверняка имеется оружие куда более опасное, чем какой-то нож. Крисп улыбнулся, но не попросил северянина отойти, зная, что тот выполняет свои обязанности так, как полагает нужным.

– Нашел! – радостно воскликнул Заид, оборачиваясь. В руке у него оказался не кинжал, а гладкий полупрозрачный белый камень. – Это никомар, ваше величество – разновидность алебастра. Если на него правильно воздействовать, он способен порождать одновременно победу и дружбу. С его помощью мы проверим, существует ли, образно говоря, дружба между этими письмами. И если да, то мы узнаем, что Арваш действительно приложил руку к ереси фанасиотов.

– Алебастр, говоришь? – Крисп подождал, пока Заид кивнул. – В императорской резиденции некоторые из панелей под потолком тоже сделаны из алебастра, чтобы там было светлее. Тогда почему же под моей крышей не обитают постоянно… э-э… победа и дружба? – Ему вспомнились бесконечные ссоры с Фостием.