Чтение онлайн

Передышка длилась недолго. Новые волны Бездушных заполняли образовавшиеся бреши, лезли по трупам собратьев. Их было слишком много. Я видел, как трещит северо-восточный угол равелина под ударами особо крупной Стриги.

Пора было вмешаться лично.

Я сосредоточился, призывая доступную мне силу. Вокруг равелинов лежали тысячи гильз и пуль — весь этот металл ждал моей команды.

Металлический вихрь.

Мир вокруг откликнулся. В радиусе пятидесяти метров от равелина весь металл задрожал, поднялся в воздух. Гильзы, пули, осколки, даже ржавые гвозди глубоко в почве — всё превратилось в единый рой управляемых лезвий.

Я направил этот смертоносный поток на скопление Бездушных. Тысячи металлических фрагментов закружились в бешеном танце смерти. Они рвали плоть, пробивали шкуру и хитин, перемалывали кости. Гильзы, заострённые моей волей, протыкали глазницы. Пули крошили черепа. Осколки вспарывали животы.

Воздух наполнился чёрной кровью и обрывками плоти. Бездушные падали десятками, разорванные на куски металлическим ураганом. Даже эти нечувствительные к боли твари не могли игнорировать, когда их тела буквально разрывало на части.

Однако заклинание было весьма затратным по энергии. Контролировать такое количество объектов одновременно — всё равно что жонглировать тысячей ножей. Я почувствовал, как магический резерв разом просел на пятую часть, словно снег под весенним солнцем.

— Равелины, приготовиться к отходу! — приказал я, понимая, что долго мы не продержимся.

Металлический вихрь начал слабеть. Некоторые фрагменты падали, теряя магическую поддержку. Бездушные, почуяв слабину, усилили натиск. Западная стена северного равелина дала трещину по всей высоте.

— Отход по подземным ходам! — скомандовал я. — Группами по пять человек!

Защитники равелинов начали организованное отступление. Первыми уходили раненые и те, у кого кончились боеприпасы. Они спускались через люки в полу казематов, попадая в узкие тоннели, ведущие к основным стенам.

Оставшиеся продолжали сдерживать натиск, давая товарищам время. Сквозь боковую бойницу того укрепления я видел, как молодой боец — кажется, из недавних переселенцев — остался прикрывать отход своей группы. Он расстреливал Бездушных в упор, пока те ломились через пролом в стене и лишь после этого рванул к люку в полу.

— Все ушли! — донёсся его голос по амулету. — Активирую механизм!

Каждый подземный ход был оснащён системой обрушения — специальные подпорки, которые можно было выбить, заваливая туннель. Это не даст Бездушным прорваться следом за отступающими.

Грохот сотряс землю. Северный равелин просел, когда под ним обрушился туннель. Пыль поднялась столбом, на мгновение скрыв происходящее. Потом донёсся ещё один взрыв — восточный равелин активировал свои заряды.

Но что-то пошло не так с северным проходом.

— Человек под завалом! — взволнованный голос в амулете. — У самого выхода! Он жив!

Я сделал несколько шагов назад к краю стены и заглянул во внутренний двор бастиона. Там уже копали — десяток человек разбирали камни и землю. Из-под завала торчала рука в порванной форме.

— Осторожнее! — крикнул кто-то. — У него что-то с ногами!

Наконец вытащили. Молодой парень, тот самый, что прикрывал отход. Левая нога согнута под неестественным углом, белая кость пробила кожу. Правая рука безжизненно повисла — явный перелом. Без сознания, но дышит.

— В лазарет, живее! — скомандовал я.

Четверо подхватили раненого и понесли к Альбинони. Я проводил их взглядом, понимая — это только первая серьёзная потеря. И далеко не последняя.

С падением равелинов ситуация резко обострилась. Теперь Бездушные могли подойти вплотную к основным стенам. Мы потеряли важное преимущество — возможность встречать врага на дальних подступах. Хорошо хотя бы, что бастионы позволяли расстреливать пространство у самых стенах, нивелируя «слепые» зоны.

— Всем постам, — произнёс я в амулет. — Равелины пали. Готовьтесь к штурму основных стен. Это будет долгая ночь.

И действительно, новая волна Бездушных уже накатывала на наши укрепления, но теперь их не истребляли сразу с трёх сторон.

Настоящее испытание только начиналось.

С падением равелинов Бездушные хлынули к основным стенам. Я видел, как десятки Трухляков скапливаются у нашего частокола, пытаясь сломать его или взобраться вверх по стенам.

— Активировать оптическую башню! — скомандовал я.

На северном бастионе пришла в движение массивная конструкция. Каменная башня, похожая на помесь обсерватории и осадной машины, развернула свою систему зеркал. Телескопические штанги выдвинулись, настраивая фокусировку. В центре установки пульсировало несколько высоких саженцев Светобоя, их синеватое сияние усиливалось с каждой секундой.

Оператор — один из наших умельцев, обученный Грановским — крутил рукояти, наводя главное зеркало на скопление Бездушных. Десятки меньших зеркал улавливали свет Пустодрева, направляя его в центральную линзу. Воздух вокруг башни задрожал от концентрированной энергии.

А затем ударил луч.

Ослепительная полоса чистого синего света прорезала темноту. Там, где она коснулась земли, Бездушные вспыхивали как факелы. Трухляки превращались в пепел за секунды, их иссохшие тела не выдерживали концентрированной энергии Светобоя. Даже прочный хитин Стриг трескался и плавился под воздействием луча.

Оператор медленно поворачивал башню, выжигая широкую полосу в море монстров. Сотни тварей погибли в считанные минуты, их останки рассыпались чёрным пеплом. Воздух наполнился запахом горелой плоти и озона.