Шрифт:
Иллюстрации на обложке и вклейках Peachyyuri
Глава 1
Репутация – наше все
– Он что-о-о-о?! – едва не взвизгивает Алинэ, глядя на посла императора великой империи Го, на территории которой мы сейчас находимся.
– Сегодня вам не будет выделено сопровождение, герцогиня Даронская. Однако император ждет вас в своем гостевом дворце завтра к обеду. – Посол, неожиданно низкий и пухлый для этого царства мужской силы, растягивает на губах сухую улыбку, профессионально быстро исчезает в своей помпезной карете, что выглядит богаче нашей раз в десять, и уезжает в сторону дворцового комплекса.
А мы остаемся на окраине столицы со своими баулами и усталыми лошадьми…
– Три часа ожидания приезда посла безвозвратно утеряны: теперь придется второпях искать место для ночлега! – взмахнув руками, басит суетливая гувернантка и начинает хлопотать вокруг, создавая видимость активной деятельности.
Вскоре к ней присоединяются и остальные служанки, коэффициент полезного действия которых сводится к хорошо подметенной юбками столичной мостовой…
На этот странный танец юлы в исполнении прислуги юной герцогини Даронской косятся все прохожие.
Кто-то даже тычет пальцем.
– Не стоило тебе кричать на стражу, – замечаю ровным голосом, давая знак кучеру, чтоб забирался обратно. – На постоялый двор! – командую, прекрасно понимая, что никто, кроме меня, не догадается это сделать…
– Я думала, все будут предупреждены о моем прибытии! – изумленно отзывается Алинэ, забираясь в утепленную карету. – Я, конечно, понимаю, наши владения не столь обширны, как империя Го, но…
– Ничего ты не понимаешь, – тихо отзываюсь, бросая последний взгляд на дома вокруг.
То, что за окнами прячутся шпионы его величества, я не сомневалась: слышала биение их сердец и ровное медленное дыхание, каким не могут похвастаться простые домохозяйки или их мужья, отчего-то сидящие дома в разгар рабочего дня. Другой вопрос – какой смысл наблюдать за нами, не предпринимая никаких действий? Сколько они уже стоят за окнами без движения? Часа два? Ладно, хоть не как мы – на холоде…
И это учитывая, что в империи Го нынче весна!
– Полагаешь, нас не примут и завтра? – взволнованно смотрит на меня герцогиня, когда я забираюсь в салон вслед за ней.
– Примут в любом случае. Торговый договор, которым хочет откупиться твой отец, выгоден северянам. Но это не значит, что они им удовлетворятся, – отвечаю тихо.
– Может, они заставят меня выйти замуж за какого-нибудь родственника императора и оставят в северной столице, в качестве точки давления на отца? – мечтательно протягивает Алинэ, укутываясь в меховое манто.
Боюсь, как бы они из тебя постельную игрушку дворцового садовника не сделали…
Отвожу взгляд и ничего не отвечаю. Вижу, что юная прелестница только и мечтает, чтобы выскочить замуж за сурового северного воина – причем не важно какого!
Сойдет и простой солдат, если у него будет красивое лицо, властный взгляд и могучее тело, как в любовных романах, которыми нынче завален весь материк от запада до востока. Северяне ведут нечестную игру. Женские сердца – самый ходовой товар на рынке… особенно когда речь идет о завоевании новых территорий.
Ведь завоевывать можно не только мечом и огнем: вон, герцогиня Даронская готова даровать им и свою жизнь, и свое тело, даже не подозревая, что уже стала жертвой их интриг.
Теперь мне понятно, почему герцог согласился на всю эту авантюру: своим присутствием я давала негласное согласие беречь честь единственной дочери своего эллая [1] .
1
Эллай – политический союзник. (Здесь и далее – прим. авт.)
– А если тебя не пустят внутрь?.. – неожиданно спрашивает Алинэ, когда карета останавливается у более-менее сносного трактира.
– Я выгляжу не так страшно, чтобы закрывать передо мной двери, – замечаю бесстрастно, бросив взгляд на фасад здания.
А потом бессознательно прикасаюсь к своей щеке, замазанной белилами чуть не до состояния маски.
Хочешь спрятать благородный цвет лица? Доведи ситуацию до абсурда! То же касается и черных бровей, подкрашенных так ярко, чтобы никто не сомневался: хозяйку свои собственные явно не устраивали…
– Ты поняла, о чем я… вы… – запинается молодая герцогиня.
– Кажется, мы уже договаривались, каким образом ты должна ко мне обращаться. – Перевожу на нее холодный взгляд. Прямо под стать погоде снаружи.
– Если тебя не пустят со мной во дворец, что ты будешь делать? – исправляется на ходу Алинэ.
– Я же простая служанка, – произношу, приподняв бровь и встречая ее взгляд. – С чего бы им не пускать меня?
Выхожу из кареты первой.
Демонстративно осматриваюсь, затем отступаю, позволяя своей подопечной выбраться из экипажа. А называть ее иначе просто язык не поворачивается: юная герцогиня еще в пути доказала всю свою несамостоятельность – что уж говорить о первых сутках в северной столице!
– Всякое может быть… – с легким недоверием протягивает Алинэ, выбираясь следом; поднимает голову и, поджав губы, смотрит на вывеску постоялого двора.
Та обещала нам комфорт и безопасность внутри!
Я вот тоже в этом сомневаюсь, но идти все равно больше некуда… не ночевать же в карете под стенами дворца?
– Лучше беспокойся о том, что будешь делать, если во дворец не пустят твою гувернантку, – протягиваю негромко, заметив, как последняя вновь начинает наводить суету, понятия не имея, что делать…
– Если ее не пустят?.. – откровенно воодушевляясь этой мыслью, переспрашивает Алинэ.
Похоже, кое-кто даже не заглядывал в книги по этикету северной империи… Ладно, будем разбираться на месте.
После того как мы заняли верхний этаж и получили наконец горячий ужин, я ушла в свою комнату – отдельную от общей для прислуги, – избавилась от строгой юбки, оставшись в мужском дорожном костюме, разогрела все мышцы, дождалась темноты и беззвучно выскользнула на крышу. Действие пилюль, которыми я раскачала свои способности этим утром перед въездом в столицу, почти закончилось – так что улучшенные слух и зрение сошли на нет. Но мое годами натренированное тело способно на многое и без них…