Императоры иллюзий
Шрифт:
– Грезы – дорога в один конец, Кертис.
– Да. Все знают прошедших аТан, все верят в бессмерие. Линия Грез – для тех, кто уже ни во что не верит. Из Империи уходит лишь мусор. Ты победил.
– Неужели?
– Ты победил, – повторил Кертис. – Я лишь прошу, скажи, откуда ты пришел. Каким был мир, где ты получил свою Линию Грез?
– Ты ошибаешься так же, как Дач. Я не получал никакой Линии Грез.
– Твое происхождение неизвестно, и я знаю, что документы…
– Я родился на Эндории. Да, гибель моей семьи при налете Алкари – ложь. Мои родители были наркоманы, их застрелили при попытке ограбления. Во флот я пошел под чужим именем. А потом… у Императора не может быть таких родителей.
Грей помолчал.
– Я вышел из грязи, Кертис. Но это была наша грязь.
Кертис онемел.
– Мне незачем тебе лгать, – тихо сказал Император. – Знаешь, мы могли бы стать друзьями, сложись все по-другому. Но у меня была власть, а у тебя бессмертие и глупая вера, что я – победитель прошлого заезда… твой неуязвимый конкурент.
– Император, но кто же…
– Не знаю, Кертис. И нам никогда этого не узнать. Он мог прожить жизнь и умереть, может и сейчас вкушать плоды твоего аТана. Я не знаю. Он стал бы Императором, если бы хотел этого. Но, наверное, нет одинаковых грез.
– Император…
– Ты виновен в заговоре. Твой сын помог бежать преступникам… один из которых, опять-таки, твой сын. Не многовато ли хлопот от рода Кертисов? Таких похожих друг на друга.
– У меня нет сына, – сказал Кертис.
– Хорошее начало. Продолжи. Что стоит мелкое преступление рядом с изменой?
– Терранский парламент удовлетворил мою просьбу о расторжении родства. Я отказал Артуру в продлении аТана. Он ожил на Граале – ищите его там, Император, – Кертис облизнул пересохшие губы. – Я… я верен вам, Император.
– Ты, все-таки, просто трус, – в голосе Грея послышалось отвращение. – А если я решу подвергнуть его многократной смерти?
– Его будут воскрешать необходимое количество раз.
Император Грей опустил лицо в ладони. Приглушенно произнес:
– Знаешь, Кей Дач сослужил мне хорошую службу. Его психоломка прошла неудачно – он тоже верил, что я пришелец из иной реальности. Но зато я смог понять, как стар… как долго иду по кругу. Тебе бы тоже не помешало вывесить мозги на просушку, Кертис.
– Как будет угодно Императору.
– Если бы не поведение Артура, я решил бы, что трусость в твоих генах. Ладно. Ты мне нужен, Кертис.
Владыка жизни и смерти был куда более удивлен, чем обрадован.
– Я меняю завещание, Кертис. Тебе предстоит быть свидетелем – одним из трех, которые необходимы.
Кертис кивнул, лишь в глазах остался невысказанный вопрос.
– А потом уходи, – сказал Грей. – Ты – бессмертие. Я не знаю, добро оно, или зло. Но я не стану искать тебе замену.
Лейтенант внутренней охраны вошел быстро и беззвучно. Вызов мог оказаться случайным… может быть задремавший Император случайно задел кнопку вызова.
– Иди сюда, – голос Грея раздался из глубокого кресла, стоявшего у окна. Император смотрел на закат. Его лицо показалось лейтенанту очень спокойным… невыносимо спокойным.
– Ты хороший мальчик, – тихо сказал Грей. Глаза лейтенанта сузились – он слишком хорошо понимал, что в устах Грея этот комплимент мог быть двусмысленным. – Что для тебя Император, мальчик?
– Знамя Империи. Символ.
– Правильно. Ты помог мне на Таури… в тебе есть хватка. Ты знаешь, что я изменил сегодня завещание?
– Да, Император.
– Я не случайно выбрал этих свидетелей. «Владыка жизни и смерти» Кертис, Патриарх, гражданка Сейкер. У них есть власть и интересы. Они должны выполнить мою волю. Вот и ты… Сколько тебе лет, парень?
– Сорок два, Император.
– Прекрасная карьера. Только честно – кто был твоим протеже?
– Никто, Император.
– Не лги мне. Откуда ты?
– С Хаарана.
Грей вскинул голову – в том изумлении, которое редко посещало его.
– В документах указан Инцедиос. Но я не буду лгать вам, Император.
– Как ты выжил?
Лейтенант пожал плечами.
– Нам просто повезло. Корабли джексоновского фонда искали уцелевших и наткнулись на нас.
– Но почему ты уцелел?
– Не все исполняли приказы, Император. Я был ребенком, и нас держали в школе, почти трое суток. Потом сказали, что отпускают домой. Я вышел… была ночь. Кажется, что-то услышал, и обернулся. Один из тех, кто велел нам идти домой, стоял сзади с винтовкой. Целился в меня.
Лейтенант замолчал, и Грей кивком полуободрил-полуподтолкнул его.
– Я что-то сказал, глупое такое: «Не надо!» Все понял, и уже ни во что не верил… намочил штаны. У него была смерть во взгляде, у парня с винтовкой. Но он все не стрелял и не стрелял. А тот, который вел меня, с мягким лицом и добрыми глазами, схватил меня за плечи и крикнул: «Кончай щенка!»
Лейтенант вновь замолчал.
– Тебя все-таки отпустили? Тот, с винтовкой?
– Да. Отпустил. Но вначале выстрелил в парня, который меня держал. Спросил как меня зовут, велел ждать и пошел внутрь школы.
– Прости, как твое имя?
– Джейк.
– Рассказывай дальше, Джейк. Я хочу понять тебя.
– Дальше нет ничего интересного, Император. Я все-таки убежал, но дома никого не оказалось. Вернулся в школу – больше мне некуда было идти. Тот мужчина, оказывается, растрелял всех солдат. Приказал, чтобы мы держались вместе, прятались, надеялись… но никогда не говорили, откуда мы и как уцелели. Потом он ушел. Не знаю как другие, а я молчал. Я хотел бы его снова увидеть… пусть это и глупо. Просто чтобы сказать, что молчал.