Чтение онлайн

На Юге весна уже вскрыла лед на реке Длинной. Луну спустя она придет и в Священную Столицу. Река Ло растает. Солнце рассеет тучи. Я собиралась дожить до этого чудесного пика долголетия. Мой восьмидесятый день рождения станет праздником победы. Маки императорского Сада вновь расцветут, а евнухи-садовники предложат мне новые их разновидности: зеленые, сиреневые, черные, жемчужные, золотые… Я буду жить.

За окном плясали снежинки. В бронзовых жаровнях потрескивали кедровые поленья. Стоило мне кашлянуть, как служанки бросились зажигать свечи и принесли горячего чаю. В первый год эры «Божественного Дракона» на двадцать второй день первой луны я проснулась счастливой. Глаза мои обежали потолок, пурпурные колонны и остановились на огромной ветке цветущей сливы, принесенной мне Процветанием. Я поторопила евнуха, занимавшегося моей прической, и дам, наносивших мне на лицо притирания и краски, велев поскорее покончить с этой мучительной процедурой. Затем я надела шафранное платье с подбоем цвета туши и накидку из фиолетовой парчи с киноварной подкладкой. Полусидя на ложе, я из кокетства спустила до полу кончик пояса, расписанного изображениями зимних гор, замерзших рек, птиц, летящих над оголенными деревьями, и глубокой пещеры, где богини вод в легких одеяниях разыгрывали партию в го.

У дверей пал ниц евнух. Я услышала, как он доложил придворной даме, что Простота и Процветание, покинув свои павильоны, направляются ко мне. Мысленно я следила за каждым шагом своих любовников: вот они спускаются по только что подметенным служанками ступеням, вот они сворачивают на тропинку и ныряют в закрытый переход, где отягощенные снегом ветви кажутся хрустальными балками в бриллиантовую искорку. Процветание накинул светло-красный плащ, подбитый соболями. За ним следует слуга с зонтом из промасленной ткани цвета сосны. Простота идет за младшим братом, закутанный в белую кожаную накидку, простеганную серебряной нитью и подбитую серебристой лисой. На голове у него пестрая шапочка из шкуры белого тигра, натянутая до самых ушей. Широкие рукава вздымают хлопья снега, и они кружатся в воздухе, прежде чем вновь упасть, засыпая его следы.

В то утро, поглядев в зеркало, я увидела, что лицо мое вновь слегка порозовело. Тело обрело новые силы. Мне хотелось, презрев холод, выйти из дворца, чтобы покормить зерном воробьев и белок. День предстоял долгий. Я ждала советников, собираясь обсудить вопрос о строительстве новой дороги, что облегчило бы доставку продовольствия в Столицу.

Кротость опаздывала. Может, из-за холодов? Я послала придворную даму узнать, что случилось. Простота и Процветание тоже еще не появились. Наверное, заглянули куда-нибудь по дороге? Я отправила распорядительницу с приказом их поторопить. Едва она открыла дверь, в вихре снега я увидела бляхи и навершия шлемов. Мужчины в доспехах поднялись по ступеням, оттолкнув моих служанок, пытавшихся преградить им дорогу. Войдя в мою опочивальню, они под звон оружия пали ниц у моего ложа.

Запах залепленных снегом кожи и металла, а также густой дух пота забил мне ноздри. Я смотрела на стражников, вытаращив глаза. В комнате надолго повисло молчание.

— Что происходит? — наконец выдавила я. — Во Дворце бунт?

Из-за спин стражников вышел Великий Советник Чжань Цянь Чжи. Этот семидесятилетний чиновник поверх придворного платья тоже надел доспехи. Всегда тщательно расчесанная седая борода сейчас торчала дыбом. Выражение кротости и смирения исчезло с его лица. В сверкающих глазах горели злоба и решимость, как это бывает у тех, кто только что совершил преступление.

— Братья Чжань долго держали Великую Госпожу в заложницах, — сквозь зубы процедил он. — Ныне враги Империи устранены и Госпожа — вне опасности…

У меня закружилась голова. Произошло неизбежное. Простота и Процветание не могли остаться в живых — это было записано в книге их судеб. Я никогда не могла понять, почему их любила. Теперь мне стало ясно, что трогательная красота обоих была вылеплена рукой смерти. За восемь минувших лет каждый волшебный день, прожитый в их окружении, был лепестком, вырванным ими из плоти, чтобы возложить на мой алтарь.

Грудь мою стеснило, но я подавила дрожь. Взгляд неторопливо обвел мертвенно-бледные лица. Я обратилась к начальнику отрядов стражи Правой руки Ли Чжану:

— Я осыпала вас с отцом почестями и богатствами. Так почему ты сегодня здесь?

Ли, потупив глаза, оставался бесстрастен и нем.

Тогда я посмотрела на Великого Секретаря Хуй Юань Вея:

— Другие обязаны повышением заступничеству советников. С тобой одним я возилась с самых первых ступеней карьерной лестницы. Что ты тут делаешь? И не стыдно ли тебе за свои поступки?

Он отполз на коленях подальше и пал ниц, чтобы не поднимать головы.

И я заговорила со Старшим Сыном:

— Прятаться бесполезно, Будущее. Я прекрасно вижу, что и ты пришел меня «успокоить». Ну а сейчас, когда «узурпаторы» убиты, ты можешь вернуться к себе во дворец!

Будущее побледнел, стукнулся лбом об пол и зашагал к двери. Чиновник Хуань Юань Фан удержал его за руку.

— Великая Госпожа, Старший Сын не должен возвращаться в свой дворец! — воскликнул он. — Некогда Император Высокий Предок вверил вам воспитание сына, а теперь он уже взрослый. Воля Неба и желание народа — едины. Все просят вас передать ему власть!

— Что за дерзкий осмеливается говорить за Наследника императорского трона? Заставьте его выйти вперед! — потребовала я.

Будущее вырвался из рук слуги и убежал. Великий Советник Чжань Цянь Чжи вновь распростерся на полу:

— Великая Госпожа, Старший Сын готов царствовать. Соблаговолите оказать ему доверие!

— Старший Сын ушел. Что тут еще делаете вы?

Я повернулась к ним спиной. В отсутствие Наследника участники заговора утратили всю смелость, и один за другим покинули мою опочивальню. Послышался плач моих придворных дам. Служанки, посланные мною за телами Простоты и Процветания, вернулись: вход в мой павильон охраняли стражники, и выйти никто не мог. Помимо того я узнала, что Кротость больше не придет: это она открыла заговорщикам дверь моего дворца.

Неведомо откуда взяв силу, я поднялась. Свя-щенный-Император-Обладатель-Мандата-Неба-и-Тот-Кто-Вращает-Золотое-Колесо заставит открыть любые запертые двери. Она отправится за телами своих любовников и похоронит их собственными руками.

На пороге дворца северный ветер пробрал меня до костей. Я, сумевшая обезвредить все заговоры, не увидела этого… Почему? Неужели я до такой степени утратила былые способности? У меня зазвенело в голове и начался такой приступ кашля, что горлом пошла кровь. Сверкающие наконечники копий стражников превратились в россыпь звезд на темном покрывале ночи.

Советники рубят мечами трепещущие тела. Воины швыряют убитых в повозку и оставляют на берегу реки. Хлопья снега падают, как обезумевшие бабочки, касаются подобных черным макам отверстых ран. Снежинки пытаются запорошить глаза — колодцы, впивающие небо. Вороны, вскинув крылья, с карканьем слетают вниз. Тощие волки и шакалы выскальзывают из леса, волоча брюхо по рассыпчатому снегу. Острые клювы полосуют посиневшие лица, и окровавленные морды шарят во внутренностях. Голодная лисица кружит возле трупов и, внезапно оторвав детородный орган Процветания, спасается бегством.