Империя крови
Шрифт:
«Великий Лорд...»
Единственным признаком удивления людоеда стали чуть напрягшиеся мышцы. Голгрин посмотрел через плечо, но увидел там не младшего сына Хотака. Скрывая любопытство, он молча наблюдал за закутанным фантомом. «Вот так, шавка повелительницы... теперь и ты подождешь...»
«У хозяйки есть более важные задачи, чем вести тебя за единственную руку...»
Игнорируя удар по самолюбию, Голгрин ответил:
— Но ее собственная дочь? После всего, что мы сделали, после требования сына Неферы...
«А теперь позволишь ей уйти. Император признал ошибку — Мариция верна трону. Жрице сообщили обо всем...»
Глаза людоеда сузились:
— Вот как? Это просто шутка? Объявить Марицию предателем именем брата и ждать столько дней... — Несмотря на отвращение, к фантому, Голгрин приблизился к мерзкой тени. — Я — Великий Лорд! Позволить ей уйти сейчас, в такой манере... это означает потерю лица! Да я даже не смогу объяснить...
Такир разлился во все стороны, черный плащ зазмеился к Голгрину, который и не подумал отступить.
«Хозяйка приказала... Все... Все будут повиноваться...»
— Я....
Прежде чем Голгрин продолжил, фантом исчез — людоед с отвращением плюнул на место, где тот стоял мгновение назад. Решение Неферы окончательно испортило настроение — Великий Лорд не любил, когда им играли как марионеткой на длинной нитке.
Это, может, просто для урсув суурт — пошел и отпустил. А как объяснить все Мариции Де-Дрока, в каком виде он предстанет перед собственными подчиненными?
Голгрин злобно зашипел — не стоило показывать командующей кольцо Бастиана... Тогда она бы не поверила в приказ Арднора... Мариция достаточно умна, чтобы теперь протянуть логический мостик от кольца к убийству Бастиана и его собственной причастности к смерти черного минотавра...
Совсем плохо, ведь он предпочел дочь матери...
— Этот союз, — проскрежетал Великий Лорд, — уже не так ценен, от него одни неприятности...— Он погладил мумифицированную руку. — Тут другой интерес...
Людоед кивнул, принимая решение. Нефера заставила его купить бараки в мешке — как говорит старая пословица. Но он сделает лишь то, что выгодно ему самому, ему больше нет дела до верховной жрицы.
И тут решение сверкнуло в мозгу Голгрина.
— Нагрок! У меня есть для тебя приятное дело...
Мариция безучастно сидела напротив Голгрина, пришедшего с Нагроком и несколькими охранниками навестить ее. Что его привело сейчас, он слишком хитер для простого визита...
— Все ли в порядке? Хороша ли каюта?
— Слишком благородна для моих простых вкусов. Предпочту свою.
Голгрин огляделся и не увидел никаких графинов рядом.
— Есть ли у тебя вода?
— У меня ее забрали, когда я пыталась проломить голову охраннику...
Великий Лорд рассмеялся, любуясь ею. Мариция иногда подозревала, что Голгрин очень жалеет об их принадлежности к разным расам. Только не знала, чувствовать гордость или отвращение.
— Ты пришел, я предполагаю, объявить мне о казни?
— Ах, совсем нет! Наоборот, меня привело счастливое известие — ты свободна! Все случившееся — лишь досадное недоразумение...
— Недоразумение! — резко вскочила Мариция. — Вроде моего кольца?!
— Ошибка в донесении, как вы любите говорить... Но теперь все исправлено!
— Если так, как ты говоришь, я уезжаю немедленно. Где мои охранники?
Мариция прошлась по каюте, словно собирая невидимые вещи. К ее удивлению, людоеды не делали попыток помешать ей.
— Два охранника уже отпущены и ждут на палубе.
— А оружие? Находиться среди людоедов без клинка...
— Нагрок?
Огромный людоед нехотя встал и почти швырнул командующей латы, меч и кинжал. Мариция даже не посмотрела на него, натягивая доспехи.
Опоясавшись мечом, она внезапно присмотрелась к кинжалу...
— Это не кинжал моего отца! Отдай немедленно!
— У меня его нет, — прорычал Нагрок, хотя из-за края его пояса выглядывала костяная рукоятка.
Мариция бросилась к нему, но ей заступили дорогу другие людоеды.
— Кул итак! Ирук!
Стража отступила, но теперь перед ней стоял сам Великий Лорд.
— Ты назвала его вором? — небрежно спросил он.
Дочь Хотака отшвырнула кинжал в сторону.
— Это не мое оружие. Я требую возвращения кинжала своего отца.
Посмотрев на Нагрока, Мариция больше не увидела любимого клинка.
— Я не вор, — заревел людоед. — Это ложь!
— Ты его куда-то спрятал!
Нагрок плюнул Мариции на ногу, и кровь бросилась командующей в лицо. Она пробовала сохранить спокойствие, но горечь от потери подарка отца пересилила. Людоед нагло украл кинжал и теперь подверг оскорблению ее честь.
— Г'лахди и сунг... — ревел Нагрок на родном наречии. — Нера и сунг...
Мариция плохо поняла, но, кажется, людоед назвал ее самкой, неспособной родить детей...
Это стало последней каплей. Командующая рванулась вперед и ударила людоеда в челюсть. Нагрок вздрогнул, но устоял на ногах.
— Ин хита ф'хон! Поединок чести!
— Вытаскивай оружие, — проревела Мариция.
— Нет, — вмешался Голгрин, вновь вставая между ними. — Дуэль плохо кончится, а я не имею права подвергать тебя опасности, потомок Хотака!
Ловушка захлопнулась — теперь ничто не могло помешать ей.
— Дуэль плохо кончится скоро!
— Император не поймет происшедшего, — покачал головой Великий Лорд.
— Позови моих телохранителей, пусть станут свидетелями!
— А если ты погибнешь, кто будет виноват?
— Никто, — гордо выпрямилась Мариция.
Голгрин вздохнул:
— Мариция, Нагрок — оскорбленная сторона. Дуэль будет по людоедским правилам и законам...
— Пускай! — Ее уже ничто не заботило. — А когда я его убью, кинжал станет моим вновь!