Чтение онлайн

— А ты сильней, чем я думал, это хорошо! Победа станет слаще!

Фарос, находясь совсем рядом, видел, как Моргион пожрал душу Арднора, оставив после лишь монстра.

— Завидуешь дару моего господина? — понимающе рассмеялся император, отшвыривая повстанца.— Да, я его фаворит! А кого нашел Рогатый для поединка? Дни такого Бога сочтены!

Арднор сбросил перчатку и показал руку, светящуюся тем же зеленым светом.

— Посмотри на силу, которой я владею, Келин! Ну, иди сюда, я не сделаю тебе больно... по крайней мере, не очень...

Фаросу уже надоело отступать, да и не было никакого желания — лучше умереть.

Он сделал вид, что атакует в руку, но когда Арднор уже хотел рассмеяться, рубанул по булаве, перерубив ее пополам. Глаза императора удивленно распахнулись, он инстинктивно вздернул оружие вверх, и меч Саргоннаса пропорол ему латы, увязнув в животе. Предводитель мятежников навалился, чувствуя, как хрустят ребра врага, и острие клинка вышло из спины Арднора.

Фарос выпрямился, переводя дух...

И огромный кулак врезался ему в челюсть, отбрасывая назад. Фарос успел лишь схватится за меч, и тот с чмокающим звуком покинул грудь императора.

Поднимаясь во весь рост, Арднор Де-Дрока мрачно рассмеялся:

— Я его фаворит! Ни у кого нет большей власти, чем у Моргиона!

Из его раны пролилось лишь несколько струек зеленой жидкости... Гигант собрал их в кулак, и вдруг эта масса потекла, изменяя форму и вытягиваясь.

— Ни у кого нет большей власти, — повторил император, следя, как в руке появляется новая булава, почти в три фута длиной, утыканная множеством острых шипов. — А особенно у такого бесполезного Бога, как Саргоннас. Настало время упокоить в забвении его и тебя, последний из Келинов!

Нефера и ее ближайшие жрицы сидели в Храме и выглядели весьма озабоченно. Ничто из происходящего снаружи не прошло незамеченным матерью, в ее ушах постоянно звенели голоса призраков.

Вот и последний Келин сейчас будет убит. Нефера смотрела, как ее сын изготовился добить Фароса. Скоро он присоединится к ее мертвым слугам и будет счастлив, объединившись с семьей...

— Твоя власть не знает себе равных, — произнесла жрица. — Его фаворит побежден... Он сам побежден...

Однако по странной причине Нефера не ощутила расположение Бога. Наоборот, Моргион казался сжавшимся, почти растерянным. Конечно! Ее повелитель просто бьется с Саргоннасом на другом плане и сейчас занят!

Нефера вновь сотворила заклинание. Надо показать народу — никакое сопротивление не стоит усилий. Всех мятежников казнить. Вот в чем ошибка Хотака — он любил экономить на жизнях. Муж никогда не понимал ее помощи, поэтому умер одураченным... Нефера посмотрела на алтарь — ее энергии было недостаточно... Надо больше...

— Замените кровь на свежую...

Аколиты поклонились, выполняя приказ, а сама жрица решила вернуться к битве. Она вошла в душу Арднора, смакуя его ощущения. Глупец Келин ждет смерти, меч, подаренный слабым Богом, оказался бесполезен... Да он и не знает, как пустить его в ход.

— Очень плохо, Фарос Эс-Келин... ты никогда не пытался узнать у Бога его тайны...

В этот момент в бронзовые двери застучали. Нефера раздраженно махнула рукой, не отрываясь от битвы и веля разобраться жрицам самим.

Но стук не смолкал, и она разочарованно прервала контакт, потянувшись за овечьей шкурой. Ее руки совсем не отмывались от крови, но кому сейчас дело до опрятности...

Двери распахнулись, и в окружении стражи возник источник беспокойства.

Ее дочь.

Мариция нервно рассматривала растрепанную мать и непривычный интерьер Храма. Нефера скрестила руки и спокойно спросила:

— Чем обязана такому визиту, Мариция? Особенно когда ты должна организовывать оборону города...

— Мама, надо принять меры предосторожности, на случай, если с Арднором случится беда. Необходимо...

— Так-так, дочка, как мало ты имеешь веры! С твоим братом ничего не случится, сам Великий с ним!

— Но Арднор...

— Собирается поставить жирную точку в истории восстания и пролить кровь Келина. Мятежники превратятся просто в главу летописи... Летописи нашего золотого века!

Мариция начала снова говорить, но Нефере было некогда — она боялась пропустить момент долгожданного триумфа.

— Ступай, Мариция. Оставь меня, дочь. И у тебя, и у меня есть срочные дела!

К ним подошел стражник:

— О Мать, я один из тех, кто защищает Храм... Разведчики донесли, что отряды мятежников и сочувствующих им горожан направляются сюда...

— Я же сказала, все будет... — Нефера внезапно замерла, ее глаза остекленели.

— Мам, ты в порядке?

— Тихо! Сейчас все произойдет! — Верховная жрица уставилась на пустое место. — Смерть Фароса Эс-Келина!

От ее громкого смеха дрожь пробежала по спинам не только живых, но и мертвых.

— И смерть его любимого Бога!

Ослабленные чумой и сражениями с живыми и мертвыми, мятежники бились из последних сил. Даже видя неминуемое поражение, они не могли сдаться. Да, они были рабами и отступниками, но не перестали быть минотаврами и хотели, по крайней мере, умереть достойно.

Защитники же жаждали увековечить свою славу — черная волна неумолимо вгрызалась в ряды повстанцев, словно заразившись безумством Арднора.

Ботанос считал битву проигранной, но не перестал сражаться, ибо так сказал Фарос. Повстанцам нужно было продержаться, пока их предводитель противостоит Арднору. Только если он победит императора, возникнет надежда. Но моряк озирался, с тревогой понимая, — что-то пошло не так...