Чтение онлайн

— Конечно, конечно достаточно, — пролепетала Исита, сметая ладонью фибулу со стола.

Казалось, серебро украшения обжигает женщине руки. После Исита засуетилась, стала копаться в ящиках за своей спиной, а уже через минуту извлекла на свет купчую.

— Подписывай свою часть, — кивнул Неро, — свое имя я впишу сам.

Полупустая купчая — большое нарушение. Все документы должны быть заполнены в момент сделки, ведь потом по ним уплачивать подати… Но Исита подчинилась. Вписала свое имя и то, что продает рабыню, указала обычную цену, подписала, после чего передала бумагу истигатору.

— Благодарю, Исита, — холодно кивнул Неро.

От слов мага владелица борделя буквально вжалась в свое кресло. Сейчас от Трибунального Истигатора исходили волны яростной мощи. Он был похож на человека, который не просто купил рабыню, а прыгал головой вперед с обрыва, чего Исита понять не могла.

Не успела женщина сказать и слова, как истигатор развернулся и вышел, оставив Иситу размышлять над тем, что же сейчас такое произошло.

Одно владелица борделя знала точно — под любыми пытками она никому не расскажет, что случилось только что в ее кабинете. И не потому что репутация ее заведения будет разрушена, нет. Она боялась, что этот решительный и ранее незнакомый ей Неро вернется. И пусть маг был ее постоянным клиентом, щедрым и спокойным, видеть его больше Исита не желала. Нигде и никогда.

Как и ожидалось, Витати была мной недовольна. Проявлялось это в полном моем игнорировании — винефик, казалось, вовсе меня не замечала, и теперь я был для своей наставницы пустым местом.

Сначала я хотел поговорить с ней, но холод, исходивший от келандки, говорил о том, что к ней лучше не соваться. Так что я принялся заниматься своими делами — надо навестить Варналов, сходить во дворец и узнать, что с моей службой, а также посетить Башню и заняться амулетами.

Раньше обеда являться пред очи госпожи Виолы было бесполезно, так что первым делом после завтрака я направился на конюшни, в надежде застать там кого-нибудь из семьи барона Варнала.

По пути к Северным воротам я размышлял над тем, почему Витати не хотела со мной разговаривать. Нет, я знал, что келандка не одобрит то, что я сделал с Диком Умбертом и его свитой, но… Мне казалось, что убийца магов осудит меня только за пропущенный удар мечом после того, как я все расскажу. Сейчас же я терялся в догадках, что пошло не так.

Мысль о том, что я поступил неправильно, грызла меня еще в темницах, но пока я шел по Шамограду, то буквально накрутил самого себя, и уже выходя за пределы городских стен, был глубоко обижен на винефика и ее реакцию, а себя считал совершенно правым и невиновным. Дик Умберт — ублюдок и скотина! А то, что никто не погиб или не остался калекой после его «шалости» — чистой воды случайность и моя, лично моя заслуга! Если бы я не был столь опытным целителем и в свое время не спас саму Витати вместе с учителем, Марвин Варнал навсегда остался бы увечным. Думать же о том, что вся эта ситуация возникла исключительно из-за меня, мне не хотелось. Я изо всех сил гнал прочь мысли о собственной виновности и о том, что герцог Торлорн буквально покрывал преступника в моем лице. Самое главное, что я на свободе, могу продолжать обучение, а еще я был уверен в том, что меня поддержит Отавия! Не просто же так принцесса подталкивала Умберта к конфликту во время приёма!

Не дойдя до конюшен Варналов сотни футов, я резко остановился. А что, если повторится история с моим прошлым арестом? И Торис, пряча глаза, станет избегать меня, пока из дворца не придет величайшее повеление, что магик Рей из Нипса вновь рукопожатный? Терпеть подобное поведение друга во второй раз я категорически не хотел, так что, воровато озираясь, я развернулся и двинул обратно, в город. Надо разобраться со всеми делами, сходить на Замковую гору, а только потом являться пред очи баронетов, что так трясутся над своей репутацией.

Пока я шел, мое воображение нарисовало мне дюжину неприятных картин. Не помогали ни здравые рассуждения, ни доводы о том, что я спас Марвина от увечности. Внутри моей головы, словно белка на дереве, носились выдуманные обиды и несуществующие проблемы, невероятные сценарии и просто страхи. Что я буду делать, если меня исключат из гвардии и я больше не смогу видеться с Отавией? А Варналы? Это семейство стало моим якорем после убытия учителя, я очень тосковал всю зиму без Ториса, его тупых шуток и наших посиделок в кабаках. И это молчание Витати… Я просто пытался поступить так, как должно! И Умберт получил, что заслуживал!

Совершенно разбитый и несчастный, я наконец-то дошел до Замковой горы и, к собственному удивлению, был пропущен на территорию дворца, где меня уже поджидал Легер.

Маг посмотрел на меня холодно, но без презрения. Только бросил:

— Ты не торопился.

Я только мотнул головой, все еще пытаясь справиться с выдуманными по пути страданиями и бедами, что накликал на собственную голову.

— Он ждет, пошли, — сквозь зубы бросил Легер, а после развернулся и пошел коридорами.

Кто такой «он» — я догадывался. И где-то в глубине души надеялся, что именно так все и произойдет.

Пройдя коридорами дворца, я оказался у тех самых дверей императорского кабинета. Стража расступилась в стороны, пропуская меня и гвардейского мага внутрь.

Казалось, с прошлого моего визита ничего не изменилось. Все та же просторная комната, ковры, большой рабочий стол и фигура старика, что подслеповато щурится, читая очередной документ.

Император Форлорн Девятый даже не поднял глаз — просто начал говорить, будто бы я был очередным просителем. Было видно, что время задушевных бесед прошло, и сейчас я получал указания от властителя Империи, что вычитывал молодого мага, как дурного мальчишку.

— Мой племянник Саин уладил твои проблемы, чему я крайне удивлен, — проскрипел старик, не отрываясь от чтения. — Ты понимаешь, какую услугу он тебе оказал?

— Да, Ваше Величество, — ответил я.

Легер, что стоял за моим плечом, казалось, вовсе не дышал, но я чувствовал напряжение, исходившее от гвардейского мага.

— Ты — убийца, Рей из Нипса, — озвучил очевидное император. — И, по уму, ты сейчас должен был бы сидеть в моих темницах и ждать величайшего суда.

— Ваше Величество! — воскликнул я. — Но ведь…