Чтение онлайн

— Я — мисс Ларкин, — перебила ее Люси.

Губернаторша не привыкла, чтобы ее перебивали, и разгневалась:

— Вы нам это уже сказали. Итак, мисс Ларкин, если вы действительно мисс Ларкин… То есть, кто бы вы там ни были… Надеюсь, вы понимаете, что ваше эксцентричное заявление вызывает массу вопросов, которые нужно будет разрешить, прежде чем…

— Прежде чем вы предложите мне принять ванну?

Миссис Разерспун вскочила и свирепо воззрилась на Люси сверху вниз.

— Я послала за мистером Разерспуном. Мистер Разерспун — губернатор провинции.

— Значит, он и решит эту проблему.

Миссис Разерспун была не из тех людей, кого можно вывести из равновесия саркастическим замечанием.

— Естественно, — отрезала она, чувствуя себя все более и более уверенно. — Губернатор представляет здесь Ее Величество. Он вправе решать любые проблемы — кроме тех, которые входят в компетенцию вышестоящего начальства.

— Интересно, о каком вышестоящем начальстве идет речь, если человек воскрес из мертвых. Губернатор, возможно, и представляет здесь королеву Викторию, но вряд ли он уполномочен замещать Господа Бога.

Дамы в ужасе ахнули, а миссис Разерспун вновь утратила дар речи. Эта наглая, невоспитанная особа никак не может быть англичанкой, и уж во всяком случае членом почтенного семейства Ларкин. Сэр Питер слишком много времени проводил с туземцами, но леди Маргарет и малютка Пенелопа отличались безупречным вкусом и изысканными манерами. Леди Маргарет всегда так уморительно описывала вульгарные особенности индийской культуры! Настоящая Люсинда Ларкин, даже проведя два года в плену, не могла бы превратиться в такую безбожную, насмешливую особу, нарушившую мир и покой в самой элегантной гостиной Пешавара. Губернаторша поджала губы и решила, что больше не произнесет ни слова.

Тогда эстафету приняла жена викария, вторая по старшинству среди дам.

— Милая, в гостиной губернатора не принято упоминать имя Господа всуе. Нам не дано судить ни о Ее Величестве, ни о Господе Боге.

Нахалка не только не смутилась, но приняла еще более вызывающий вид. К счастью, в гостиную как раз вошел мистер Разерспун, и у незваной гостьи не было возможности произнести какое-нибудь новое богохульство.

— Приветствую дам. Рад всех вас видеть.

Хорошо поставленным голосом — в конце концов, недаром же он дослужился до губернатора — мистер Разерспун заглушил гул женского шушуканья.

— Харриет, что это значит? Я видел, что у парадного входа стоят какие-то лошади и объедают розовый куст. А Махбуб поведал мне какую-то совершенно невероятную…

— Эта женщина утверждает, что она Люсинда Ларкин, — перебила его миссис Разерспун.

— Что-что? — Выпучив глаза, губернатор уставился на Люси. — Ты с ума сошла, женщина! Люсинда Ларкин мертва.

— Нет, — спокойно ответила Люси. — Я не умерла. Меня два года продержали пленницей в Куварской долине, в центре Афганистана.

Губернатор насупил брови. На туземцев эта мимика обычно действовала безотказно.

— Женщина, ты оскорбляешь память благородного британского семейства. Мисс Ларкин и ее отца убили два года назад. Останки были доставлены в Индию солдатами пятьдесят девятого пехотного полка.

— Нет. Убили моего отца и сопровождавших его членов британской торговой миссии. Но я осталась жива. Меня взял в плен куварский хан. А теперь мне удалось сбежать.

Оборванка говорила так спокойно, уверенно, что ей трудно было не поверить. Присутствующие с ужасом осознали, что эта кошмарная особа и в самом деле может оказаться мисс Люсиндой Ларкин. Воцарилось гробовое молчание. Покойница Люсинда Ларкин превратилась в великомученицу, погибшую во имя империи. Воскреснув, она пятнала честь представительниц прекрасного пола. Мистер Разерспун нервно вытер лоб.

— Полагаю… Полагаю, лучше обсудить это в моем кабинете. Гостиная моей супруги — не место для подобных выяснений.

— Согласна, мистер Разерспун. Но сначала я хотела бы принять горячую ванну и помыться хорошим английским мылом. Мне так его не хватало!

Уж в этом-то мистер Разерспун не сомневался. Волосы девицы слиплись от пыли и грязи. Нужно будет сказать слугам, чтобы насыпали в воду карболки, чтобы истребить вшей. Взгляд губернатора скользнул вниз. Слава Богу, живот не раздутый. Если и беременна, то на ранней стадии. Одной проблемой меньше. Но как упрямо выпячен подбородок у этой девицы! Если она и в самом деле Люсинда Ларкин, нужно будет отправить ее в Англию первым же пароходом. Иначе хлопот не оберешься. Пусть в Англии решают, кто она на самом деле.

Как и большинство британских чиновников, мистер Разерспун отличался неплохими организаторскими способностями. Этим качеством он и воспользовался. Кивнув жене, приказал:

— Харриет, изволь, пожалуйста, проводить нашу… гостью в ванную, чтобы она могла освежиться. Встретимся у меня в кабинете. — Поклон дамам. — Надеюсь, твои очаровательные гостьи не будут в претензии, что сегодняшний раут закончится раньше обычного.

Жена викария была сильно разочарована таким поворотом дела, но все же сочла нужным сказать:

— Дорогой мистер Разерспун, вы обладаете поистине удивительным талантом с честью выходить из любой ситуации. — Она передала чашку лакею, взяла веер и перчатки. — Пойдемте, дамы. Мы наведаемся завтра к миссис Разерспун и узнаем, как обстоят дела. Передавайте привет очаровательной Розамунде. Вашей дочери, Харриет, будет приятно узнать, что сестра ее подруги Пенелопы жива и вернулась в цивилизованный мир.

— Спасибо, — вяло улыбнулась миссис Разерспун.

Господи, что же делать с дочерью? Ни в коем случае нельзя показывать ей эту ужасную девицу. Даже если это действительно мисс Ларкин, после двух лет, проведенных среди афганских дикарей, она наверняка нахваталась такого, что может скверно повлиять на невинную, девственную Розамунду.

В сопровождении целого отряда слуг Люси отправилась в глубь дома, а губернатор, мысли которого следовали тем же путем, что и мысли его супруги, задержал на минуту миссис Разерспун.

— Харриет, следите, чтобы она не столкнулась с нашей дочерью. Юные девушки так впечатлительны. Розамунда — невинный цветок, и ее нужно оберегать.

— Сесил, можешь на меня положиться. С нашей дочерью ничего плохого не произойдет. Ты думаешь, эта женщина — самозванка?

— Трудно сказать, дорогая. Есть только два варианта: или она самозванка, или она Люсинда Ларкин. Не знаю, что было бы хуже. Если мисс Ларкин провела два года в плену у куварского хана… Лучше бы ей умереть. Эти дикие восточные мужчины! Белая женщина в их власти — только представь себе! Можешь быть уверена, что ей пришлось вынести неописуемые надругательства.