Чтение онлайн

Поправив сбившуюся челку, девушка нерв­но передернула плечами и отозвалась, вложив в слова изрядную порцию змеиного яда:

— На Тверской таких много, а здесь я одна. Может, мне приятно смотреть, как ты и подоб­ные тебе пускают тягучие слюнки. А в финансо­вом плане меня все устраивает, —- Маша звонко и непринужденно засмеялась. — Спонсоры по­могают не помереть с голоду.

Желая отыграться за моральную пощечину, Антон задумчиво протянул:

— Вот честное слово, что любви я не ощу­щаю, но... Боже мой, как я тебя хочу, как я тебя хочу...

Она не обмолвилась ни словом, а лишь, над­менно хмыкнув, развернулась, поплыла по ко­ридору и вскоре скрылась за массивной дверью лаборатории.

Проводив взглядом стройную красотку с ли­цом фотомодели, фигуркой манекенщицы и ха­рактером уличной потаскухи, Антон медленно развернулся и зашагал по гулкому коридору; в глубине души он все же надеялся, что когда-ни­будь затащит в свою холостяцкую кровать эту сногсшибательную блондинку.

Глава 2

К полудню дождь усилился — вместо моро­сящей капели на город обрушился шквальный ливень с пронзительным, прямо-таки штормо­вым ветром. Если еще час назад прохожие обхо­дили мелкие лужи или перешагивали через них, то теперь были вынуждены искать редкие ост­ровки относительной суши, передвигаясь сует­ливыми прыжками.

По мокрому тротуару, надвинув на глаза се­рую кепку и засунув озябшие руки в карманы спортивной куртки, брел молодой человек уны­лого вида лет двадцати семи. Среднего роста, щупленький и какой-то нескладный, он больше походил на студента математического вуза, чем на того, кем был на самом деле. Со стороны ка­залось, что парень решительно не замечает ни проливного дождя, ни хлюпающей под ногами жижи, ни старающихся скрыться под первым попавшимся навесом пешеходов.

Его лицо казалось растерянным и утомлен­ным, как будто он провел бессонную ночь за со­ставлением хитроумных алгебраических формул. И только острые колючие глазки, внимательно ощупывающие дождливую улицу и фигуры пе­шеходов, были живыми и сосредоточенными.

Зябкая дрожь, вызванная неожиданным по­рывом холодного ветра, пробежала по его телу, и он втянул голову в сутулые плечи, повыше приподняв мокрый воротник легкомысленной кур­точки.

Тем временем парень поравнялся с округлой аркой, ведущей во двор жилого дома. Резко из­менив первоначальный маршрут, он юркнул в темную подворотню и растворился в гулком пространстве двора.

Дворик, впрочем, оказался квадратным и тесным: в центре его была оборудована про­стенькая детская площадка с песочницей и един­ственными качелями, а вокруг нее важно распо­ложились несколько импортных авто, оставляя узкую дорожку для пешеходов.

Не оглядываясь, молодой человек проследо­вал к центральному подъезду П-образной четы­рехэтажки. Скрипнула ржавая пружина входной двери, и удаляющиеся шаги растворились в ти­шине лестничной клетки.

Он поднялся на второй этаж и нерешитель­но замер перед массивной дверью: под ее мяг­кой обивкой угадывалась прочная сталь — квар­тира была надежно защищена бронированным новомодным «чудовищем», о чем красноречиво свидетельствовали три сейфовых замка.

Воровато оглянувшись по сторонам, моло­дой человек сдвинул на затылок кепку и извлек из кармана связку хитроумных отмычек. На два верхних замка ему понадобилось не более одной минуты, а вот с нижним возникли серьезные проблемы — он никак не хотел открываться.

На лице нежданного гостя отразилась бур­ная гамма чувств: лоб покрылся тонкой сеточ­кой морщин, тонкие губы плотно сжались в не­проницаемую щель, а ноздри раздувались, как у арабского скакуна во время ответственного за­бега. Только шустрые пальцы продолжали ковырять замочную скважину проклятого запора. Но все было тщетно — отмычки не проворачива­лись.

Тогда он в сердцах пнул дверь ногой... и она с легким скрипом отворилась, приглашая незва­ного гостя проследовать внутрь.

Еще раз оглянувшись по сторонам, вор про­шмыгнул в квартиру и тут же заперся изнутри. В прихожей царил мягкий полумрак, в котором можно было различить лишь контуры предме­тов.

Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, визитер начал свой торопливый обход. Кухня, туалет и ванная комната его откровенно не за­интересовали, поэтому он сразу прошел в про­сторную гостиную.

С первого взгляда становилось понятно, что хозяева квартиры не знают нужды и безденежья. Персидские ковры, импортная мебель из насто­ящего дерева, дорогостоящая аппаратура — со­лидные атрибуты сытого спокойствия и достатка.

А вот картины на стенах, метровые вазы из китайского фарфора по углам комнаты и позо­лоченная посуда в серванте — это было откро­венным вызовом ему, бедному вору, и говорило о чрезмерном богатстве новоиспеченных гос­под.

Нет, он не стал резать полотна, крушить по­суду и фарфор; он просто принялся интенсивно шарить по многочисленным полочкам мебель­ного гарнитура в поисках шкатулки с ценнос­тями или конвертика с зелененькими шуршал-ками. Сколько здесь было всякой совершенно ненужной, на его взгляд, дребедени: какая-то косметика, батарея всевозможного спиртного с яркими наклейками, видео- и аудиокассеты... Не было только того, за чем он, в сущности, при­шел.

То же разочарование постигло вора и в двух спальнях: груды постельного белья, множество модной одежды в просторном гардеробе, а вот драгоценностями и не пахло, да и деньгами тоже.

Расстроенный и удрученный посетитель уже было собирался покинуть квартиру, но неожи­данное чувство навалившегося голода заставило его вернуться на кухню.

Огромный, едва ли не до потолка, холодиль­ник изобиловал аппетитной снедью. Ни секун­ды не раздумывая, воришка принялся с остерве­нением уничтожать запасы съестного, как будто они были виноваты в постигшей его неудаче.

Был съеден голландский сыр, растворилась в желудке баночка черной икры, вдогонку ей по­летели плохо пережеванные куски финской са­лями, сдобренные изрядной порцией немецкого пива.

Молодой человек взял с боковой полки хо­лодильника еще одну запотевшую жестянку и поразился ее необычной тяжести; вдобавок ко всему, металлическая упаковка была вскрыта, а овальное отверстие залепили куском расплав­ленного воска.

Вытащив из кармана небольшой перочинный ножичек, который можно приобрести в любом магазине хозтоваров, молодой человек принялся интенсивно вскрывать закупоренное отверстие.