Империя страха
Шрифт:
— Понимай как хочешь, — бросил через плечо мгновенно поправившийся «инвалид» и, плотнее прижав к себе Ольгу, весело договорил: — Я всегда знал, что деньги способны творить чудеса, просто не представлял, до какой степени.
Девушка же, отстранившись от мужа, просительно произнесла:
— Не обижайтесь, ребята, просто мы хотели вас разыграть и преподнести двойной сюрприз.
— Считайте, что у вас это получилось, — пробурчал каскадер, вмиг становясь обычным, угрюмым и нисколько не сентиментальным Иванычем.
Покосившись в сторону застывших приятелей, Гвоздик весело вскрикнул:
— Да мусор все эти деньги; главное, что у меня есть настоящие кореша! — С этими словами он бросился в объятия друзей, обхватив худыми ручонками их могучие плечи.
Глава 19
Маша медленно вышагивала по мокрому тротуару, стараясь обходить наиболее крупные лужи. Она почти не смотрела по сторонам, погрузившись в глубокое раздумье.
Бирюзового цвета коротенькая куртка, похожая на легкомысленный балахон, выгодно подчеркивала стройность ее затянутых в нейлоновые колготки длинных ног и оттеняла белизну роскошных волос.
Было уже темно, поэтому она не узнала шагнувшего навстречу ей массивного человека, внезапно появившегося из-за угла дома. Девушка напряглась, привычным движением расстегнув металлический замочек миниатюрной сумочки, и дотронулась тонкими пальчиками до ребристой рукоятки автоматического пистолета.
Но мужчина, стараясь выглядеть как можно безобиднее, отступил на шаг, как будто хотел дать возможность блондинке спокойно пройти.
На какой-то миг их глаза встретились, и случайный прохожий широко улыбнулся, обнажая два ряда ровных белоснежных зубов.
— Здравствуйте, Маша, — дружелюбно произнес он, протягивая руку для пожатия.
Девушка машинально подала ладонь и ощутила неприятное, едва уловимое покалывание. Правда, оно тотчас исчезло, так что Маша не придала этому особого значения.
А мужчина, видя, что Маша его не узнает, все в том же радостно-миролюбивом тоне продолжил:
— Вы, наверное, меня забыли? Я Паша Аникеев, вы ко мне приезжали с Антоном Лямзиным, а потом жили на моей даче. — Выдержав короткую паузу, он спросил: — Ну, вспомнили?
Естественно, она его вспомнила, но эти воспоминания отнюдь не были для нее такими же приятными, как для этого тучного субъекта с начальственным голосом и боответствующими повадками, присущими сильным мира сего.
Окинув холодным, ничего не выражающим взглядом крепкую фигуру Аникеева, Маша уверенно, с ледяным спокойствием в голосе сказала:
— Нет, простите, я вас не помню. Да и не знаю я никакого Лямзина. Позвольте... — Она слегка оттолкнула мужчину плечом, невольно заставляя его посторониться»
Паша скорчил обиженно-растерянную гримасу и пробормотал:
— Извините, возможно, я обознался, — отошел, уступая ей дорогу.
А девушка, даже не обернувшись в сторону неподвижно застывшего мужчины, грациозной походкой скрылась в ближайшем подъезде многоэтажного дома.
Лифт стоял внизу, и она вошла в распахнувшиеся двери, нажав Кнопку седьмого этажа. Автоматические створки плавно закрылись, и кабина двинулась вверх, вызвав у нее легкое головокружение.
Она сперва не придала этому никакого значения, но вдруг почувствовала, что пол уходит у нее из-под ног — перед глазами поплыли розовые круги, и Маша потеряла сознание...
Спустя несколько минут веселая компания, состоящая из долговязых парней и прыщавых, беспрестанно хохотавших девиц, вызвала лифт.
Кабина послушно опустилась вниз, распахнулись двери, но никто не спешил войти внутрь.
Как по команде смолкли многозначительные смешки; взору подростков предстала неприглядная картина: свернувшись калачиком на грязном, заплеванном полу, в лифте лежала обворожительная красотка, чьи пальцы судорожно сжались на рукоятке пистолета. Красивое лицо блондинки недобро улыбалось, а в глазах застыла непередаваемая боль, животный ужас и фатальное отчаяние.
Не нужно было иметь медицинский диплом, чтобы понять — девушка безвозвратно мертва.
* * *
Аникеев проводил удаляющуюся стройную фигуру красотки плотоядным взглядом, и его губы скривились в саркастической усмешке.
Подождав до тех пор, пока девушка не скрылась в подъезде, Паша неторопливой походкой направился к ближайшему таксофону и вошел в тесную кабинку. Сняв трубку, он набрал номер и лишь потом опустил пластиковый жетон.
Какое-то время в динамике раздавались протяжные гудки, затем послышался хрипловатый мужской голос, который негромко спросил:
— Кто говорит?
— Это я, — отчетливо произнес звонивший, будучи уверенным, что дополнительных представлений не потребуется.
— Слушаю, — жестко произнес его немногословный собеседник.
Плотнее прижав трубку к уху, Аникеев заговорил, но его слова не походили на обычную светскую беседу, скорее это был профессиональный рапорт военного человека:
— Насчет полковника и его агентессы можете не волноваться — все чисто. Таким образом, все участники операции нейтрализованы...
— А небезызвестная троица? — кратко поинтересовался динамик.
— У них ничего нет, а потом — они абсолютно безопасны. Им, конечно, удалось получить компромат, но он относился к полковнику, — Аникеев довольно улыбнулся, — моя роль в этом деле для них является совершенной загадкой. Таким образом, на вас никто не сможет выйти. Последнее звено в цепочке оборвано.
Трубка какое-то время молчала, как будто на том конце провода пытались что-то всесторонне обдумать. Наконец все тот же голос произнес: