Империя
Шрифт:
Люди поддержали те слова, и снова их окатило эхо, как и в прошлое когда-то время, а они по тому выразили свой восторг.
После небольшого собрания все разошлись по новым обустроенным домам, а ближе к вечеру сошлись, устроив по погибшим настоящий траур. Час заката наступил, и люди разошлись вновь.
Только Галлой еще продолжал стоять на том месте и что-то думать про себя.
К нему подошел Плиний и пожал молчаливо руку.
– Не думаю, что они скоро сюда сунутся, - сказал он, немного погодя.
– Красс погиб, а Помпей не из героев.
– Да, это так. Но осторожность не помешает. Надо укрепить этот город и создать новые заграждения на пути. Займусь этим лично. Безопасность народа для меня сейчас главное. Ты же возьмешь на себя все хозяйство и
дома. Время возвращается на свои места. Помнишь все то, Плиний?
– Да, помню. Только мы уже не те. Постарели и поумнели немного. Обзавелись детьми и женами, став по-настоящему хозяевами этой земли.
– Сколько утрат, сил отдано на все, - сожалел в свою очередь Галлой, - неужто, не хватит римлянам всего того, что уже есть на сегодня. Может,
они скоро лопнут от своих потуг? Ты видел, что то было за войско? И это те легионы, в которых мы сами когда-то служили. Неужто, и мы были такими? И нам не хватало? Что скажешь, Плиний?
– Кажется теперь, что того не было, - ответил старый подчиненный, - мы просто уже не хотим того, мы обрели себе здесь суть и стали прочно ногами на землю.
– Все так, Плиний, - сказал после небольшого раздумья Галлой, - так давай, потрудимся еще, чтоб еще не только мы это понимали, а также все те, кто с нами и за нас.
– Только как это сделать?
– спросил Плиний.
– Я знаю как. Образуем школы и обучим наших, других детей. Пусть, они знают, что такое мы сами. Пусть, учатся истории нашей и пусть, наконец, будут умнее, нежели мы сами, и будут способны защитить себя от всякого врага.
– Твоя правда, император. Пусть, так и будет, - вмешались в разговор другие и подошли к нему со стороны.
– И вы здесь?
– удивился Галлой, осмотрев людей.
– Мы не можем тебя оставить одного. Мы все за одного так же, как ты сам за всех нас.
– Спасибо, - ответил император и коснулся рукой руки каждого.
То был знак его дружелюбия, а с их стороны знак преданной верности.
– Ну, что ж, - решение будет завтра, - проговорил Галлой и направился к своему дому, который сейчас ничем не отличался от других и был по
своему хорош для самого императора.
Он так и сказал:
– Хороша моя обитель. Ни горделивости, ни наряда. Простота - это залог самой простоты решений и верности делу какому, если оно состоит в тебе самом.
– Верно, император, - поддержали другие, ни на шаг не отступая от него, словно боясь потерять.
Время шло и было уже далеко за полночь, когда, наконец, разговоры прекратились, и люди легли отдыхать.
А по ту сторону гор стояла другая ночь, с другими людьми и их мнениями.
Кто-то клялся убить другого, кто-то жадно стискивал рукоять меча в своем тревожном сне, кто-то крался и воровал часть обворованного у другого, а кто-то просто молча сидел в дозоре и ничего не думал, окромя одного - где бы ему самому прилечь и сократить ту самую длинную ночь в году.
Холода еще не было, но с гор веяло им и оттого становилось зябко, и люди поеживались.
Не спал Помпей и с сожалением вспоминал прошлое. Возможно, и в его голове проснулось что-то другое, которое не совсем подходило ему самому по делам и по самой натуре.
Не клялся он отомстить Галлою и только решил для себя и всех нигде не произносить его имя. Забыть его, как можно просто забыть о самом человеке и не верить вовсе в его существование.
И из того похода они не принесли его, и осталось в памяти людской только слово галлы, да еще страна Галлия, обозначенная по-римски со своеобразием того языка.
И ни один историк не запечатлел того, так как Помпей запретил, а больше никто просто не вспомнил. Да и не нужно тогда это было никому.
Был человек или не было его - все одно. Такова дань того времени, откликающегося в головах людских и сейчас.
Легионы отошли назад, а спустя время на том месте обосновали новый город. Обосновали уже другие и именовали в свою честь.
Стал он городом римским и дань свою в года еще воздавал тому самому Риму, что в то время поперек горла каждому не римлянину стоял.
И хотя легионы ушли, римские владыки не отказались от следующих походов и готовили вновь войско для наступления на племена галлов. Так они обозначали их в своих письменах.
Но сама война случилась не скоро.
Сам Рим переживал трагедию, и одно время ему было не до боев. Случилось за то время и другое.
Не стало Помпеи, и был захоронен заживо там сам Помпей. Погреб под собой все и всех Везувий, однажды не выдержав зверства и распутства людского, что было присуще городу тому на горе.
И пока римляне обосновывали новый Рим, прилагая к тому великие усилия, галлы имели возможность хорошо подготовиться к встрече врага и создать свои непреодолимые укрепления.
Галлой знал, что пока будет существовать Рим, до тех пор будет существовать и угроза всякого вторжения.
Поэтому, готовился тщательно к тому и подготавливал все свои войска. Но не только здесь он сосредотачивал усилия.
Как полководец, он понимал, что нужны хороший тыл и фланги. Потому, оставив на время рубежи гор, поехал далеко вглубь своего государства и снова заключил договоренности с другими племенами.