Империя
Шрифт:
Благо я знал историю и не позволил устроить пожар, который в РИ спалил весь город. Древнегреческая гетера Таис Афинская сопровождала Александра на протяжении всей его кампании в Малой Азии.
Бесконечные пиры не прекращались ни на день, Александр и его ближники были постоянно во хмелю. Красавица гетера за день перед выступлением войска сказала, что в этот день, глумясь над надменными чертогами персидских царей, она чувствует себя вознаграждённой за все лишения, испытанные ею в скитаниях по Азии. Но ещё приятнее было бы для неё теперь же с весёлой гурьбой пирующих пойти и собственной рукой на глазах у царя поджечь дворец Ксеркса, предавшего Афины губительному огню. Пусть говорят люди, что женщины, сопровождавшие Александра, сумели отомстить персам за Грецию лучше, чем знаменитые предводители войска и флота'.
Мои амазонки, приставленные присматривать за этой дурой гетерой, были мною хорошо проинструктированы и в случае призывов к пожару они должны были «вырубить» Таис и одновременно послать за мною. Только поэтому прекрасный дворцовый комплекс остался в целости и сохранности. Я, находясь в городе, изучал ее канализацию совместно с моими мастерами, которых я как драгоценные камни находил среди сарматских детей. Самых любознательных и изобретательных я обучал всему, что я знаю сам и за годы я получил сотню настоящих мастеров, которых я взял с собою в поход для расширения их кругозора. Канализационные сети Персеполиса были одним из самых сложных в древнем мире. Персеполис построен у подножия горы Рахмат, и часто, например в начале весны город затоплялся из-за больших осадков и стоков воды от растаявшего льда и снега. Поэтому канализационные сети приобретали большое значение. Канализация использовалась для направления потока воды сверху вниз от северных областей, а также для обслуживания жителей города в их потребности в воде.
Я сумел убедить Александра вернуться в Грецию, отправив в ним свой обоз с золотом и серебром, выделив для охраны три тысячи из числа молодежи, а сам после прощания с молодым царем я повел свою армию дальше на юго-восток, в Индию.
Глава 5
По дороге я много думал о моем вмешательстве в историю — Я по сути помешал Александру завоевать всю Среднюю Азию и западную часть Индии.Как все это скажется на будущем мира? И Александр и его спутники имели фантастические сведения об Индии, они не имели реального представления ни о её размерах, ни о трудностях, связанных с её захватом, ни тем более о странах, которые лежали ещё дальше на востоке. О существовании Китая древние греки тоже не знали. На столь опасный поход Александра толкали рассказы (подчас сильно преувеличенные) о сказочных богатствах Индии. Кроме того, молодому полководцу вскружили голову его собственные грандиозные успехи. В мечтах Александр видел себя господином мира. Его преследовала навязчивая идея дойти до «края земли», который, как тогда ошибочно полагали греки, находится где-то совсем недалеко, омыть своё оружие в водах Великого Восточного океана, подчинить себе всю ойкумену (обитаемую сушу). Если бы не я, то почти четыре года Александру понадобилось бы на войну с Средней Азией! А так его армия хоть сможет наконец-то увидеть и обнять своих родных.
Продвижения нашего войска по долинам Инда и его притокам проходило относительно спокойно. Мы столкнулись как с многочисленными мелкими независимыми царствами, которыми управляли раджи, так и с племенами, жившими ещё в первобытных условиях. Некоторые раджи добровольно были готовы откупиться от пришельцев, пополняя суммы наших вьючных животных. Так поступил раджа Таксилы приказав открыть ворота столицы древнеиндийского народа гандхаров, находившуюся в Пенджабе, в трёх днях пути к востоку от Инда. Таксила была столицей самой восточной сатрапии Саттагидия державы Ахеменидов. Во время нашего похода царь гандхаров, давно враждовавший с соседним индийским царём Пором, вступил с нами в союз и впустил в Такшашилу, где мы впервые увидели индийского аскета, учение и аскетические упражнения которого изумили сарматов.
Но другие предводители, напротив, оказывали серьёзное сопротивление. Особенно много проблем доставил нам раджа Пор, навязавший нам жестокое сражение на берегах реки Гидаспа. Армия Пора не достигала размеров персидского войска, но была достаточно сильна: у Пора было до тридцати тысяч пехоты, три тысячи конных, триста колесниц и сто двадцать слонов. Наиболее грозной силой в индийском войске конечно же являлись боевые слоны, танки античной эпохи. Сам Пор был отважным полководцем ростом более двух метров и и имел могучее телосложение, так что на слоне Пор смотрелся как всадник на коне.
В решительном сражении союзных войск Александра и царя гандхаров с полчищами Пора, произошедшем на берегах Витасты-Гидаспа, царь Такшашилы участвовал лично и едва не был пронзён копьём Пора, когда подъехал к нему, требуя, чтобы он сдался.
Легковооружённая пехота индов служила в основном для защиты слонов от нападения сбоку и с тыла. Основным оружием пехоты являлись большие луки, способные метать тяжёлые стрелы, копья и дубины. В колесницы были впряжены по четыре лошади, экипаж квадриги состоял из шести человек: два лучника, два щитоносца для ближнего боя и возницы. В отличие от персидских серпоносных колесниц на индийских колесницах серпы, ножи и лезвия не крепились. Индийская кавалерия сильно уступала персидской по вооружению.
Армии Пора и сарматов разделяла река Гидасп, шириной около семисот метров, полноводная и с сильным течением. Лагеря царя и мой находились напротив друг друга. Вдоль реки Пор выставил сторожевые отряды, чтобы заранее узнать о переправе сарматов и сбросить их в воду. Я же, со своей стороны, постарался ввести противника в заблуждение, разослав свои отряды по реке, имитируя переправу то в одном, то в другом месте, пока инды не перестали обращать внимания на манёвры сарматов. Я также запустил слух о планах дождаться спада уровня воды с тем, чтобы форсировать Гидасп вброд.
Когда бдительность Пора притупилась, я решил приступить к переправе. Армия была разделена на три части. Отряды численностью примерно в двадцать пять тысяч под командованием Бера, включая пять тысяч союзных индов, были оставлены в лагере напротив стоянки Пора с приказом начинать переправу только когда Пор будет вынужден уводить войска и прежде всего слонов.
Второй части армии под командованием Аэртом численностью примерно тоже около двадцати тысяч молодежи был дан приказ начинать переправу примерно в десяти километрах от базового лагеря в то время, когда Пор ввяжется в сражение с нашими основными силами. Сам я с третьей частью армии собирался незаметно переправиться под прикрытием лесистой горы и острова в месте, отстоявшем от лагеря на двадцати пять километров. Такое разделение сил не позволит Пору сосредоточить силы для атаки уязвимых в момент переправы сарматов.
Тайные приготовления к переправе, сделанные ночью, маскировал проливной дождь. К утру дождь стих, и переправа началась неожиданно для индов. Пехота пересекала реку на вёсельных судах, тащивших плоты, конница плыла на набитых сеном кожаных мехах. Переправа успешно завершилась, прежде чем передовой отряд под командованием сына Пора прибыл к месту.
Сын Пора прибыл к месту моей высадки с двумя тысячами конных и сотней колесниц. Я бросил на них свою конницу, значительно превосходящую числом. Колесницы вязли в грязи вследствие ночного ливня, на них нельзя было наступать, и отступать тоже оказалось невозможным. Всех их захватили, перебив экипажи. Вместе со своими всадниками пал и сын Пора.
Тогда Пор двинул свою армию навстречу моему основному войску, оставив несколько слонов и небольшую часть войск в лагере, чтобы воспрепятствовать переправе Бера. На ровном месте Пор построил войско следующим образом: впереди слоны в одну линию с равными промежутками между ними. За слонами пехота индов; конницу Пор расположил по флангам, а перед конницей поставил колесницы.
Для противостояния слонам я приказал части воинов из тех, кто проходил обучение под моим началом еще с детства, на время битвы стать пехотой и на длинные копья намотать просмоленные тряпки и зажечь их перед сражением. Часть пехотинцев в построенных каре были вооружены длинными алебардами, которые в мое отсутствие изготовили кузнецы по моему образцу и многие уже освоили это оружие, которое помимо топора и крюка для сдергивания конных с седел было длинное граненное копейное острие. Помимо этого из обоза достали большие запаса «чеснока» и разбросали его перед нашим строем на глубину до пятидесяти метров. «Сеятели» вздыхали — им после битвы придется собирать шипы, которые хрен отыщешь на поле битвы, по которому потопчутся и слоны и кавалерия! Индусы ошалело смотрели на моих «сеятелей», не понимая что те делают.