Чтение онлайн

Она держала путь в Соладар, чтобы впервые почтить своим присутствием Высший Совет, о существовании которого она узнала всего лишь пару лет назад и очень удивилась тому, что, оказывается, она каждый год слала в столицу письма, в которых отказывалась от визита на данное мероприятие из-за непредвиденных проблем с горцами. Оказалось, что письма эти писал не кто иной, как Хотар’Кош, вполне разумно предполагавший, что если Велена хотя бы на месяц оставит Харенхейл, то в провинции случится как минимум пара десятков восстаний, ну и вторжение Бакортцев в придачу. В чём-то старый южанин был прав, ведь фактически всё в Корантаре держалось только на славе Велены, и если бы она покинула столицу провинции…

Она попросила южанина и дальше слать в столицу подобные отписки в ответ на приглашения поучаствовать в совете, но в этот раз отбрехаться от визита в Соладар не было никакой возможности. Император лично настаивал на присутствии Велены и довольно прозрачно намекал ей, что в связи с её слишком уж тесными связями с «безбожниками», как он называл горцев, он хочет самолично увидеть её и убедиться, что в ней всё так же крепка кровь отца. Теперь уж Велене пришлось помолиться Богу за то, чтобы всё во время её отсутствия было хорошо, и, поставив Таргу и Гордака за главных, отправиться в столицу. Эти двое определённо могли найти общий язык.

Вместе с Веленой в путь отправились Хотар, исполняющий роль её первого советника, Хароудел, как глава всех горцев, а также несколько солдат и десяток слуг. Вообще-то она была против такой компании, Велене было бы куда спокойнее, если бы поехали они только втроём, но хитрый южанин настоял на том, чтобы леди Корантара ехала с полным эскортом. Ведь по количеству свиты, которую она приведёт с собой в столицу, дворяне будут судить о том, кем она является. А впечатление, произведенное ими в столице, будет значить очень многое.

Правда, волновало это, похоже, одного только Хотара. Леди была слишком занята делами Харенхейла, чтобы думать ещё и о Соладаре, а Хароудел, так и не признавший способ передвижения на лошади и шедший пешком, мило болтал о чём-то со служаночкой по имени Милли. Горец, в чьих волосах уже начали проглядываться седые пряди, весьма убедительно рассказывал ей о том, как он восемь лет назад отдубасил почти весь клан синебородых. Это, возможно, и сработало бы, если бы Милли не была в курсе того, что случилось на том празднике.

— Можешь не заливать, Ро, — ухмылялась она, — я прекрасно знаю, что тебе морду набил тот карлик.

— Ятур тебя забери, — пробормотал горец, приглаживая бороду, — всё-то ты знаешь… Ну а рассказывал я тебе про то, как Донак этот ваш, ещё будучи генералом, пытался меня перепить? Нет? Ну, так слушай.

И Ро вновь принялся рассказывать служанке очередную байку, обрывки которой доносились и до Велены. Только вот упоминание Донака совсем не прибавило ей весёлых мыслей. Бывший генерал, когда-то являвшийся её самым злейшим врагом на всём белом свете, так переменился за последние годы: ушёл из армии, женился на какой-то горской женщине и, что самое интересное, зажил жизнью обыкновенного корантарского крестьянина. Иногда он, правда, заходил к Велене, чтобы узнать, как та живёт, да пожаловаться на трудности, с которыми приходилось сталкиваться простому человеку, которым теперь был Донак.

Так продолжалось несколько лет, и Велена уже прониклась к бывшему генералу настоящей симпатией. Хоть он и оставался таким же козлом с толстым пузом, но теперь он был её козлом, одним из её подданных, и, в конце концов, стал её другом. Вот уж действительно не стоит загадывать, как судьба сложится. И если бы жизнь в Империи шла тихо и мирно, то Донак наверняка провёл бы остаток дней в своём небольшом домике близ Харенхейла, но…

Красные жрецы, совсем недавно появившиеся в Корантаре, запудрили старому вояке голову. После общения с этими южными гостями он стал сам на себя не похож. Постоянно твердил о том, что Император пирует за их счёт, что он только прикрывается верой в Единого Бога, а на самом деле просто тянет из страны остатки жизни. Эти слова были совсем не похожи на долгие и нудные речи на тему того, как лучше выращивать репу, которыми Донак обычно потчевал Велену за кружкой «Валоровки». Что-то эти полоумные жрецы изменили в нём, и это изменение изрядно пугало её. Велена даже написала в столицу письмо с просьбой прислать в Корантар кого-нибудь из старых друзей Донака, чтобы те его образумили.

И если со старым воякой она ещё хоть примерно знала, что делать, то южане, буквально наводнившие Империю в последние годы, окончательно ставили леди Корантара в тупик. Она знала, что это был плод того самого договора, что Император заключил с Королём-жрецом Корхатала, согласно которому Катарская Империя получала право проповедовать веру в Единого Бога на южных землях, а те в свою очередь могли отправлять своих жрецов в Империю. Это соглашение было довольно странным, и Велена во время визита в Соладар хотела бы обсудить его с Императором.

Словно уловив мысли своей леди, Хотар, ехавший справа от неё, сказал:

— Знаете, я ведь в своё время бежал из Корхатала из-за Красных. Забрался на самый север Империи и осел при дворе вашего батюшки, думая, что уж там-то даже слышать об Огненных Богах мне не доведётся. И что бы вы думали? Красные жрецы припёрлись даже туда!

— Хотар, — женщина слегка удивлённо взглянула на южанина, — «припёрлись»?

— Я уже тридцать лет в Корантаре и могу себе позволить некоторые языковые заимствования, — легко нашёлся Хотар, — а Красные именно припёрлись. Другого слова я тут просто не нахожу.

— Всё-таки не понимаю, почему ты их так не любишь, — сказала Велена, посмотрев на пустую дорогу перед собой, — они ведь говорят только о том, что огонь даёт нам жизнь. Тут я с ними не могу не согласиться.

— А вашего друга, Донака, вы забыли? — нахмурился южанин.

— Донак — это отдельный разговор. Я вообще сомневаюсь, что в его помешательстве виновато что-то кроме возраста и обильных пьянок. Он просто наслушался от Красных о том, что на юге каждый человек может заявиться к этому Королю-жрецу и чуть ли не в лицо тому плюнуть, а он в ответ обязан будет утереться да поблагодарить жителя за то, что, мол, мнение о его власти высказал.

— Что за бред? — удивился южанин. — Да если кто-то осмелится хоть одно бранное слово сказать про Шар’Такахи, то его свои же сыновья на куски разорвут.

— Этот бред ему втолковали жрецы. Ну, или его он услышал в том, что они ему говорили. Хотар, ты вообще знаешь, о чём они там проповедуют?

— Жги, калечь, убивай?

— Хотар.

— Об этом они, во всяком случае, проповедуют на юге. Жги тех, кто не верит, калечь тех, кто сомневается, и убивай тех, кто отвергает. Думаете, я от большой любви к снегам бежал в Корантар? Миледи, эти люди настоящие фанатики, до которых Императору ещё очень далеко. Если они нацепили маску добродетели для того, чтобы обмануть ваших имперцев, то это не значит, что души их изменились. Боги Огня — это проклятие юга, леди Велена, и будь моя воля, я бы сам отправил всех их жрецов на костры, да боюсь, им это понравится.