Империя
Шрифт:
– Именно! Принесем и мы жертву нашему богу! – яростно произнес Луций, не понимая, к чему он сказал эти слова, которые будто случайно вырвались из него. Ему хотелось отблагодарить Марка за то, что тот привел к ним этих подлых и мерзких льстецов, и теперь он мечтал отдать должное своему покровителю именно таким жутким способом. В этот момент отблагодарить его он возжелал даже больше, чем отомстить. – Ступайте туда, я заманю их к вам.
Луций встретил Андриана и Келестина у колодца. С ними стоял солдат, который им что-то объяснял и показывал, а когда увидел центуриона, громко произнес:
– Так вот же он!
Луций поспешно подошел к ним и, окинув взглядом легионера, спросил:
– Кто такой? Из какой центурии?
– Брут Актавий! Из восьмой! – вытянувшись по струнке, на одном дыхании отрапортовал воин.
– Свободен, – поворачиваясь к сенаторам, буркнул центурион.
– А мы тебя искали.
– Да неужели? Удивительно, какие иногда случаются совпадения…
– Какие такие совпадения? – заулыбался Андриан.
– Никакие, это я так… И зачем я вам понадобился?
– Бумага: она осталась у тебя, а нам бы хотелось, чтобы ты ее подписал и вернул обратно, – ласково протянул Келестин.
– Да, конечно. Только я сейчас спешу: мне нужно проверить один пост неподалеку от лагеря. Если вас это не затруднит, то вы можете пойти туда вместе со мной. Заодно посмотрите земли варваров, которые скоро войдут в состав нашей империи, а по пути мы как раз обсудим все вопросы. Устраивает вас такой вариант?
– А там безопасно?
– Не бойся, Андриан, тут повсюду наши посты. Единственный, кто вас может убить, это я! – рассмеялся Луций. – Ну, так что, идем? Или будете меня здесь ждать? Только учтите: я не знаю, когда освобожусь.
– Что ты, мы с удовольствием прогуляемся. Да и обсудить дела, как ты говоришь, было бы совсем недурно.
– Отлично, – без всяких эмоций, с легкой улыбкой произнес Луций.
Они шли закоулками лагеря, и ни единой души не попалось на их пути. Луций весело рассказывал солдатские истории, слушал, что говорят сенаторы, приветливо улыбался им и соглашался со всеми их предложениями, даже уверял их в своей преданности и признательности за то, что они помогли ему получить новое звание и две когорты солдат. Проходя мимо Ратибора, Луций остановился.
– Сейчас, одну секунду. Мне нужно дать кое-какое распоряжение этому солдату, – сказал Луций, отводя русича в сторону. – Послушай, Ратибор, и запомни: Брут Актавий, легионер восьмой центурии, парень с ярко-рыжими волосами – его легко узнать.
– Продолжай, – почти не шевеля губами, промолвил русич.
– Убей его. Он единственный, кто видел меня с ними.
– Так парень вроде как ни при чем, Луций.
– Лес рубят, щепки летят. Убей.
– Как скажешь, дружище, воля твоя.
– Вот и отлично! Только сделай все тихо, – Луций хлопнул Ратибора по плечу и тут же добавил уже повышенным голосом: – Смотри, если эти разгильдяи снова будут бездельничать, я с тебя шкуру спущу!
Затем он вернулся к своим спутникам, и вскоре они все вместе скрылись из виду. Ратибор проводил их взглядом, почесал задумчиво свою бороду и тихо произнес:
– Волчонок превратился в волка, – после чего направился в казарму.
Звуки труб оповестили лагерь о рассвете, и солдаты, поправляя обмундирование и вооружение, сотнями высыпали из казарм и принялись строиться по центуриям, образовывая огромную живую массу.
Чуть позже к ним выехал на коне Клементий и произнес пламенную речь, стараясь поднять боевой дух легионеров. Однако вскоре на плацу началась непонятная суета. К легату легиона подбегали какие-то люди, солдаты, высшие офицеры. Он что-то говорил им, размахивая руками и пожимая плечами. Луций, который со своей центурией был неподалеку, толкнул локтем стоящего рядом офицера и спросил:
– Что случилось?
– Да пес их разберет, допекли уже с ночи! Пропали какие-то два сенатора и один солдат из моей центурии. Тут сражение на носу, а они мне допрос устроили о том, куда этот мальчишка делся! А я ему мать что ли?!
– Из твоих пропал?
– Ну, так я же говорю: мой пропал! Попадется – ноги пообломаю! Видать, в штаны наложил перед дракой и дезертировал к мамке под крылышко! Молокосос, будь он не ладен! А тебя что, не трогали пока?
– Нет, поэтому и спрашиваю, – спокойно сказал Луций, не глядя на своего собеседника.
– Может, и не спросят. Говорят, тебя опять к смерти в лапы отправили? Да, любит тебя наш командир, страсть как любит!
– Что есть, то есть.
Через несколько минут Клементий выкрикнул:
– Гай Луций Корнелий, ко мне! За лагерем стоят две когорты, которые тебе прислали из Рима. Возьмешь их и свою центурию и будешь держать ущелье. Все ясно?!
– Ясно! – произнес Луций, а сам жестом руки подозвал к себе Клементия. – Послушай, выродок, в последний раз я спасаю твою задницу. После этого сражения я буду уже не под твоим командованием, а под началом Германика и лично императора. Так что советую тебе впредь не поворачиваться ко мне спиной, – еле слышно произнес он, после чего вытянулся по струнке и во весь голос прокричал: – Так точно! Будет исполнено!
– Что он тебе сказал? – поинтересовался у легата подъехавший к нему Кассий.
– Ничего! – сквозь зубы прошипел Клементий, сжимая в руках поводья. – Если он останется жив и в этот раз, нужно будет его хорошенечко тряхануть на предмет пропавших сенаторов. Как-никак они к нему приезжали. Чует мое сердце, он в курсе причин их исчезновения, мерзкая скотина! Нужно было прикончить его еще в детстве! А ты отпишись Публию, пускай состряпает донос на него и не забудет указать, что Андриан и Келестин исчезли сразу после общения с нашим приятелем!