Импланты
Шрифт:
ZW6YHH взял в руки парализатор, и на него нахлынули воспоминания.
— Лечь! Встать! Лечь! Встать! Сто отжиманий, шоха?!
ZW6YHH дрожал. Ночь выдалась холодной и промозглой, он лежал на земле в луже грязи одетый лишь в трусы и кирзовые сапоги, и мышцы ныли от напряжения. Сержант отыгрывался на нем за неудачные стрельбы и за свое плохое настроение.
— Сто отжиманий, я сказал!
ZW6YHH пытался, но от усталости уже ничего не мог.
— Что, шоха, дохлый совсем? — Сержант поднял воротник шинели, подошел к новобранцу вплотную и пнул того сапогом. — Давай! Сто отжиманий!
— Я не могу.
— Чево?
— Не могу.
ZW6YHH медленно поднялся. Ноги, казалось, совсем его не держали. Этой ночью он пробежал восемь кругов, трижды преодолел двухкилометровую полосу препятствий, подтягивался на перекладине, лишь немногим не дотянув до ста раз (хотя его обычным пределом была цифра двадцать), и окончательно выдохся. И вот под конец издевательств он валялся в грязи, пытаясь отжаться, и уже ничего не мог.
Сержант посмотрел на свои ноги и выругался.
— Шоха, приведи мои сапоги в порядок.
ZW6YHH уже смирился с тем, что его называют "шохой" — производным от "шестерки"; ругательства также его не трогали, он находился на грани, когда от унижений человек перестает быть человеком и не только теряет собственное достоинство, но и не сознает себя личностью.
Новобранец посмотрел на сапоги Сержанта, покрытые толстым слоем грязи.
— Ну, чего ждешь? Чисти давай!
— Чем? — тихо спросил ZW6YHH.
— Чем хочешь. Хоть трусами. А не хочешь трусами, так языком.
Сержант выставил вперед правую ногу и довольно усмехнулся.
ZW6YHH опустился на четвереньки, секунд пять смотрел на сапог Сержанта, а потом схватил руками за щиколотку и резко рванул на себя.
Мучитель потерял равновесие и со всего маху шлепнулся спиной в грязь.
— Ах ты…
Договорить Сержант не успел. Новобранец повалился на него, удерживая на земле, и стал душить. Молча и сосредоточенно.
— Слезь с меня, гаденыш! — прохрипел Сержант.
ZW6YHH не ответил. Мужчины катались по холодным лужам. Сержант был сильнее, но неожиданное нападение выбило его из колеи, к тому же тяжелая, пропитавшаяся водой шинель мешала двигаться. Преимущество оказалось на стороне новобранца. Но вдруг…
— Хы-ы-ы…
ZW6YHH застыл, пораженный уколом, и почувствовал, что тело больше не желает его слушаться. Мышцы сначала застыли в мгновенной судороге, а потом расслабились.
Сержант стряхнул с себя молодого человека и поднялся. С него капала вода, форменные брюки и шинель были похожи на одежду мусорщика, но никак не на военную форму. Сержант положил пистолет-парализатор обратно в карман, мрачно тряхнул руками, и с пальцев слетели комочки грязи. Потом подошел к безвольно лежащему ZW6YHH.
— Ну все, шоха. Прощайся с жизнью.
ZW6YHH тряхнул головой, отгоняя видение. Он не хотел вспоминать, как его избивали. Сержант сломал ему два пальца на левой руке, правую ключицу, разбил в кровь лицо, а тело так обработал сапогами, что ZW6YHH пролежал в госпитале почти два месяца.
— Всем отомщу, — зло прошептал ZW6YHH, убирая парализатор обратно в коробку. — Особенно тебе, Сержант. И кража со склада тебе цветочками покажется.
Пожалуй, это было третье главное везение в его жизни.
У ZW6YHH никогда не водилось лишних денег, однако когда выздоровел, он счел необходимым потратить некоторую часть запасов и отблагодарить своего спасителя. Он закупил в ближайшем магазине целый пакет продуктов и отправился в подвал к бомжу.
В ярком солнечном весеннем свете подвал показался ему еще ужаснее, чем в воспоминаниях, а запах просто невыносимым, однако он, не дрогнув, стукнул в небольшую дверцу под лестницей. Послышался шорох, тяжелые шаги и ругательства. Дверь, скрипнув, открылась, и перед глазами ZW6YHH появился тот самый бородатый бомж, что спас его от смерти после того, как мужчину едва не убил имплант-охранник.
— А, ты! Заходи. Бушлат принес?
Чтобы не удариться головой о косяк, ZW6YHH пригнулся и вошел.
За три с лишним месяца в подвале ничего не изменилось: обвалившаяся штукатурка, кое-где подтекающие трубы, кучи газет, грязные тряпки, пластиковые бутылки, мусор и даже его "спальное место", только теперь, судя по валяющейся рядом паре ботинок, там спал сам хозяин.
Сесть было некуда, но ZW6YHH это не смутило. Он подошел к единственному в помещении окну и поставил пакет с продуктами на подоконник.
— Это тебе за беспокойство. Тут еда и немного одежды. И вот, — ZW6YHH вытащил из джинсов несколько бумажек и протянул бомжу. — Этого хватит, чтобы купить обувь и костюм какой-нибудь. А там, глядишь, и работу нормальную найдешь. Бушлат, уж извини, я выбросил.
— Спаситель! — мужчина как-то странно хрюкнул, и ZW6YHH понял, что тот вот-вот расплачется. — Истинный спаситель! Бог тебя ко мне послал.
— Скорее наоборот — тебя ко мне. Если б не ты, не стоял бы я тут сейчас.
— А я денег не получил бы. Золотое у тебя сердце, мужик. Кстать, как тебя кличут-то?
ZW6YHH не стал отвечать на этот вопрос, только махнул рукой и хмыкнул:
— Свечку тебе что ли за меня ставить? Мужик, и мужик.
— Ну лады. А я Сизый.
— Удачи тебе, Сизый.
— Погодь. Не хочешь со мной рюмочку лекарства?
— Нет. И тебе не советую. Ничего хорошего от водки не бывает.
— Да я чуток. Чтоб забыться.
— А тебе теперь нечего забываться. Умойся, побрейся, купи костюм и на биржу труда ступай. Может, поставят на учет. Или в порт топай, там рабочие руки всегда в цене.