Чтение онлайн

— Но ведь ты не давал ремонтировать зал из-за Дианы, — говорю я, хотя тема для меня болезненна. Просто считаю, что лучше поставить точку сейчас. — Это был ваш зал.

— Да, но ты изменила его. Ты изменила меня. Теперь нет нашего зала с Дианой, зато есть наш с тобой. Ты это понимаешь? Я люблю тебя Лика, это совершенно точно. Я не разбрасываюсь такими словами. Ты мне веришь?

— Я тоже тебя люблю, — снова всхлипываю я и утыкаюсь ему в плечо. Сегодня моя плаксивость превышает все разумные пределы. Но меня настолько обескураживает признание Глеба, что просто не получается сдержаться.

Я тихонько всхлипываю, а он нежно обнимает меня за плечи и целует в макушку. С ним так хорошо и уютно, что не хочется никуда отпускать. Это я понимаю очень четко и поэтому спрашиваю:

— Ты ведь останешься сегодня у меня?

— Если ты не против, — отзывается он, а я отстраняю заплаканное лицо от помятого и мокрого ворота его рубашки и улыбаюсь.

— Только у меня диван узкий и неудобный.

— Мне все равно. Лишь бы спать на нем с тобой, — признается Глеб. — Но, если хочешь, мы можем прямо сейчас позвонить и заказать кровать. Я сделаю так, чтобы ее привезли в течение часа.

— Не-е. — Я качаю головой. — Мы с тобой сошлись на доставке пиццы. Диван, давай, оставим в покое.

— Думаешь? — хитро улыбается он и тянет за собой, накрывая губы нежным, но требовательным поцелуем, и укладывая меня на подушки. Я смотрю в его лукавые синие глаза и не верю, что этот мужчина мой. Такой невероятно-красивый, сильный и успешный. Зачем ему я? Самая обычная девчонка на первой ступени карьерной лестницы? Я ничего пока не добилась, у меня не модельная внешность, но он почему-то выбрал именно меня.

Я сгораю в его объятиях, как и при первой нашей встрече. Теплые губы ведут по скуле вниз и чуть прикусывают кожу под линией подбородка, и я выгибаюсь ему навстречу, приникаю затвердевшими сосками к груди, обхватываю руками мощные плечи и нежно провожу ладонями по напряженным мышцам спины.

Меня дико заводит, что он такой невероятно сильный, крепкий и, прижимаясь к нему, я чувствую только витые мышцы, идеальные кубики пресса рельефные руки. Он стаскивает через голову мое домашнее платье, а я путаюсь в пуговицах его рубашки, которая уже изрядно помялась и выправилась из брюк. Мне жизненно необходимо быть с ним тело к телу, кожа к коже, слизывать соленую влагу с сосков, ласкать ладонями идеальный, подтянутый пресс.

Поцелуи становятся жарче, нетерпеливее. Я раздраженно дергаю пряжку его ремня и стаскиваю с парня брюки. Несмотря на то что Глеб возбужден, я протягиваю руку и обхватываю его член возле основания, чтобы провести вверх к головке по гладкой горячей плоти. Парень сдерживается. Сдавленно ругается сквозь стиснутые зубы, но не сдается и не спешит.

— Не торопись, — молит он, толкаясь в мой кулак. — У нас вся ночь впереди.

Но я не хочу ночь. Хочу свести его с ума здесь и сейчас, оставить на рельефной груди следы своих зубов, что я и делаю, прикусывая загорелую гладкую кожу чуть повыше соска и сразу же целую.

Глеб рычит, и сам шутливо кусает меня за шею, настойчиво вклиниваясь между моих бёдер, прикасаясь гладкой головкой к возбужденным, скользким от влаги складкам. Мне не нужны предварительные ласки, я и так готова для него. Жмурюсь от удовольствия и подаюсь вперед, мечтая как можно скорее ощутить его в себе.

— Ты такая невероятная, — признается он, и скользит членом вниз, замирая у входа. Я двигаю бедрами, пытаясь вобрать его в себя целиком и резко, а он со смехом пытается удержаться, но все же сдается и медленно погружается. Глеб уже не смеется. Синие глаза темнеют. Они похожи на море перед грозой, а скулы напряжены. Я заворожено смотрю на, выступающую на шее Глеба вену, она как индикатор того, каких колоссальных усилий стоит ему быть осторожным и нежным. Это так заводит, что не передать словами. Хочется разрушить его планы, заставить сорваться и потерять остатки самообладания, чтобы он снова стал моим Глебом, которым руководит один лишь импульс.

Он по-прежнему удерживает мои руки над головой и двигается медленно и неторопливо, выходя из меня полностью и нежным скользящим движением погружаясь обратно на всю длину. Головка скользит по клитору, а потом внутрь заполняя меня целиком. Несмотря на медленный темп, дыхание сбивается, и я непроизвольно подаюсь ему навстречу. Хочется ускорения, Глеб тянет. Он пытается держать медленный, почти издевательский ритм, но и его терпение на исходе.

— Ну же! — шепчу я. — Покажи себя настоящего…

— Настоящего… Это какого? — хрипло спрашивает он, поддразнивая, но я чувствую по его голосу, слова даются ему с трудом.

— Необузданного… — начинаю перечислять я. — Порывистого… импульсивного…

— Лика… — стонет он и вбивается в меня резко, до порочного хлопка бедрами, чтобы выйти и моментально снова оказаться внутри.

Шутки кончились. Медленное поддразнивание тоже. Контроль утрачен, и Глеб двигается во мне все сильнее и резче так, что я едва успеваю за ним. Каждое движение — это маленький взрыв моего сознания, вспышка наслаждения, которая с каждым рваным толчком становится все ярче и ярче.

Глеб тоже на пределе. Он глухо стонет мое имя, и резко подхватив под бедра, тянет на себя. Я раскрываюсь для него полностью, и так он задевает какие-то неведомые мне ранее точки, которые дарят непередаваемое наслаждение. Я улетаю буквально от двух раскачивающих порочных движений, под тихий, рычащий стон кончающего Глеба.

Дыхание рваное, вырывающееся с хрипом из легких.

— Это было… — шепчет мне на ухо парень.

— Охренительно? — со смехом перебиваю я его, и он смеётся в ответ, уткнувшись носом мне в шею. Сил нет даже на душ, и мы так и засыпаем, обнявшись и прижавшись друг к другу, словно замерзшие котята, а я думаю, что так привыкла к Верещагину, что даже не нарядила в своей квартире елку. Очень странные мысли после секса с идеальным мужчиной, которого мне подарила судьба.

Когда просыпается Глеб, я вовсю доедаю вчерашнюю пиццу. Подсохшая, с впитавшейся сгущенкой, она особенно вкусная. Настолько, что я готова закапать слюной пол, а еще мелочно надеюсь, что Глеб не проснется, пока я не доем, тогда не придется делиться. Но он, словно услышав мои мысли, открывает глаза.

— Чертов диван! — первое, что произносит он. — Надо было купить вчера кровать. Сегодня ночуем у меня.

— У тебя же нет своей квартиры, — со смехом уточняю я, втайне радуясь, что Глеб снова хочет остаться вместе со мной.