Чтение онлайн

Конь всхрапнул, после чего сбавил ход. Юноша, направил его в сторону большой яблоневой рощи. Когда-то тут был небольшой сад, но люди не вернулись в разоренное поселение, деревья, предоставленные самими себе, разрастались. Молоденькие яблоньки тянулись к свету. Деревья дичали, плоды их мельчали, становились кислыми. И все равно в ветвях круглый год стоял птичий гомон, а в конце осени в рощу начиналось паломничество всевозможных лесных обитателей от ежей до медведя, наедавшего жирок для спячки. Но в начале зимы в роще было пусто. Птицы сидели по гнездам, настороженно следя за чужаком. А зверям и вовсе нечего было днем делать так близко далеко от чащи

Съехав с дороги, всадник какое-то время следовал вдоль рощи, потом повернул к разросшемуся без присмотра малиннику, окружившему одинокое дерево.

– Ваша милость, – спутник юноши хмуро смотрел на почерневшее яблоко, каким-то чудом висевшее на ветке, чуть припорошенной снегом, – его императорское величество пожаловал вам во истину отличные земли.

Если бы интонации могли влиять на человека, можно было бы не сомневаться, что императору Родериусу добавилось бы еще несколько лет жизни, столько угодничества было в словах этого мужчины.

– Да, – покачал головой юноша, – земли, напоенные кровью, удобренные золой пепелищ. Земли, которые много лет могут обильно плодоносить без удобрений. Земли, обитатели которых прокляли нашего правителя, и только чудом эти проклятья еще не осуществились.

– И что вы планируете делать, ваша милость? – поинтересовался мужчина, явно готовый запоминать все, а после приняться за исполнение.

– Планирую… – юноша задумался. – Я хочу вернуть сюда людей. Мы отстроим новые деревни, восстановим сады и пашни. Да, на это нужно время. Но надо же начинать. Весной я хочу начать постройку, скажем, пока коттеджа. Думаю, расположить его за яблоневой рощей.

– Думаете, это уместно здесь, – заговорил другой спутник. – Ведь на этой земле гибли люди. Кто знает, вдруг души погибших будут против.

– Сомневаюсь, Кштан, – юноша тоже посмотрел на одинокое яблоко. – Думаю, они были бы рады, если бы сюда вернулась жизнь, на том месте, где когда-то были поля, снова заколосилась рожь, на лугах паслись стада, и везде слышался детский смех. Понимаю, звучит глупо, но я надеюсь, что хотя бы к концу своей жизни смогу этого добиться. Мы расчистим новые участки под деревни, а на тех местах, где стояли дома, разобьем рощи. Думаю, так будет справедливо.

– Я отпишу вашему батюшке, чтобы по весне он прислал сюда строителей, – поспешил с ответом первый из сопровождавших юного виконта. К тому времени вы решите, какой именно коттедж планируете строить, и во что потом думаете его превратить. Как раз лес из тех мест, где вы планируете строить новые дома, пойдет на постройку. И да, пусть пришлют садовников, они помогут с рощами.

Второй мужчина продолжал осматривать окрестности. Лицо его было все еще сурово, но уже не столь мрачно, как сначала. Планы молодого господина его радовали. Главное, чтобы хватило времени, чтобы гнев императора внезапно не обрушился на его голову, чтобы люди поддержали, пришли в новые деревни. Чтобы мастер Комчи не наговорил лишнего во время своего доклада.

Пожалование императора оказалось неожиданным не только для молодого оруженосца, но и для всех, кто постоянно обитал во дворце. Одни поговаривали, что таким образом его величество решил подкупить верного друга его сына, другие считали, что, напротив, земли должны укрепить его преданность короне, третьи, не стесняясь, намекали на противоестественные отношения между принцем и юношей. Понятно, были и четвертые, которые полагали, что отношения имеют место быть, но не с принцем. С кем – многозначительно умалчивалось, лишь взгляд не менее многозначительно принимался изучать что-то наверху.

И принц, и его друг были в курсе всех перешептываний, но благоразумно делали вид, что ничего не знают. На самом деле и титул виконта, и земли на завоеванных территориях пожалованы были за дело не самое лицеприятное. Можно было бы назвать их взяткой. Просто юноша оказался в нужное время несколько не в том месте и смог предотвратить скандал. Одна юная девица при дворе после ночи с императором решила наложить на себя руки. И не тихо в безлюдном месте, а на публике. Отговорить ее от этого стоило больших трудов.

Разумеется, для семьи и прочих использовалась официальная формулировка «За верную службу». А уж как ее расшифровывали, молодой виконт предпочитал не задумываться. Кто-то другой на его месте продал бы пожалованные земли, а на вырученные деньги приобрел небольшое поместье ближе к столице, вот только он не спешил с этим. И на то были две причины. Первая – из прошлого. Разоренные деревни и города все еще стояли перед глазами Айра. А вторая должна была жить где-то недалеко.

«Расправляет ветер крылья, – мелькнуло в голове юноши. – Расправляет. Только не тот ветер, которого император опасается. А совсем другой. Который он не ждет».

Постаравшись сохранить и дальше спокойное выражение на лице, виконт снова повернулся к спутникам.

– Мастер Комчи, осмотрите местность, потом представите список, что надо сделать, кого нанять, какие материалы понадобятся на первое время. У нас с Кштаном еще одно дело осталось. Встретимся вечером в гостинице.

– Как вам будет угодно, – поклонился один его спутник.

Второй только толкнул коня пятками в бок, направляя в сторону дороги.

И снова путь по владениям, через места, где некогда жили люди, а теперь только деревья и кусты напоминают о том, что территория некогда была обжита. Юноша с тоской смотрел на пустынные места, постепенно зарастающие лесом, а кулаки сами собой сжимали поводья. Если бы не перчатки, на ладонях давно бы остались следы от ногтей. Кровоточащие следы. Буря в душе Айра не прекращалась с того момента, как он узнал о пожаловании. А когда Кштан рассказал ему, какие деревни расположены неподалеку, то стало еще хуже. К переживаниям, касающимся планов, прибавилось волнение.

– Показывать дорогу? – осведомился Кштан, когда они оказались достаточно далеко от их спутника. Пусть мастер Комчи успел зарекомендовать себя верным человеком, верен он был, прежде всего, семье, и только потом младшему отпрыску. А тайна, в которую были посвящены несколько человек, так и оставалась тайной.

– Завтра, – после напряженного размышления откликнулся юноша. – Сегодня я… Я просто не знаю, как покажусь перед ней. Тогда все было просто, мы были детьми. Я, взбалмошный мальчишка, пожелавший подвигов, она – маленькая девочка, оказавшаяся одна посреди охваченного пожаром войны города. А сейчас?