Чтение онлайн

– По-твоему, десятку стихийников, да ещё со знаниями драконов в тёмной магии, не под силу освободить их?
– Насмешливо фыркнул Диналь, а я мысленно раскладывала по полочкам всё, что он мне сказал.

Итак, подлая игра. По-другому назвать войну в масштабах одного мира, когда одна часть его жителей пытается уничтожить другую, вряд ли возможно.

Подстава за подставой, переманивание сильных противников и прочее-прочее-прочее. Все прелести разжиревших интриганов, решивших, что в кои-то веки они сделали всех и вся.

С одной стороны - мне плевать, если они перебьют друг друга. Сил защитить Льдинию мне хватит, а остальные меня волнуют меньше всего.

Правда, с другой стороны, теперь есть повод задуматься и о собственной шкуре, потому, что этим заигравшимся тварям пришло в голову освободить гаэолей. Да простит меня Мир, хотя я перед ним ни в чём не провинилась, но подобных монстров можно было и не создавать. Достаточно того, что люди с эльфами вышли у него теми ещё садистами. Про другие расы я вообще промолчу. Ничего хорошего от них ждать не приходиться, да я и не жду.

Хмыкнула. Хорошая перспектива, встреча с тем единственным, что может уничтожить меня и не подавиться.

Гаэли, Проклятье этого мира. Придумать более подходящее определение просто физически не возможно. Не дети богов, не дети демонов, но дети Бездны, куда их и загнали в своё время наши великие, всесильные божества, соединив свои силы с демонами и драконами.

Их ненавидят и вполне оправданно. Они не способны ни на что, кроме кровопролитных войн и вечного поиска новых жертв. Гаэли не остановиться ни перед чем и их силы хватит, что бы уничтожить мир, как бы боги не пытались сопротивляться и, как бы ни пытался сопротивляться сам Мир. У них нет стремлений и желаний, кроме того, что бы уничтожить всё живое и поглотить его полностью.

Как-то мне "посчастливилось" встретить их. Длинные волосы, сильные тела, искореженные так, что трудно понять, кто это перед тобой, пока не раскроется чёрная пасть, наполненная острыми клыками в несколько рядов. К сожалению, понимаешь с чем столкнулся слишком поздно... Момент осознания наступает после смерти. Или вовремя. Вообще-то существует много мнений по этому поводу, но как-то не с руки было их проверить.

– Почему я?
– Голос хрипит. Это уже не разборки с зарвавшимися правителями и не спасение маленьких глупых детей. Это война. Причём война, в которой ставки столь высоки, что у тебя лишь один выбор - за кого ты будешь сражаться.
– Почему на вашей стороне?

– Ты сильна. Вначале я хотел только спасти Дель, но позже, после общения с старейшинами некоторых магических каст, я понял, что ты незаменимый боец в предстоящей погоне за Альянсом Тёмных и сражении против них, - Диналь усмехнулся.
– Не буду скрывать, вначале я искал способ тебя убить. Но, по всей видимости, он не известен в этом мире. Поэтому я предлагаю тебе сотрудничать с нами. А после победы... После победы посмотрим, как будем дальше сосуществовать.

– Знаешь, непонятны ваши причина, - поиграть на нервах можно, но перегружать их не стоит.
– Да, я сильна. Но есть и другие стихийники.

– Ты другое дело, Льдинка. Они используют силы стихий, но это тонкий ручеёк, по сравнению с тем, что делаешь ты...

– И что я делаю?

– Твой договор со стихией просто невероятен!
– Искреннее восхищение, кончено же, польстило моему самолюбию. Вот только моя неприязнь к этому эль'еру, его предложению и к этим двум Альянсам никуда не делось.

– Ты вообще-то представляешь, о чём говоришь?
– Мягко поинтересовалась я у Диналя, чувствуя, что ещё чуть-чуть и просто напросто рухну перед ним на колени. От боли разум слегка помутился и весь окружающий мир воспринимался всполохами безумия, чужого безумия. Увы, Снежная просто так не уходит, всегда оставляет подарок, что бы жизнь была ещё лучше.

– О тебе и стихии, разве нет?
– Он улыбался, прямо как ребёнок, получивший возможность залезть в вещи родителей.

– Диналь, что ты знаешь о договоре со стихией?
– Сдерживаться становилось всё сложнее. Во-первых, усталость, провести этот отряд сквозь границу было делом отнюдь не лёгким, к тому же пришлось ещё и поддерживать вокруг них защиту, иначе мы бы получили неплохих замороженных эльфов. Точнее, мёртвых, замороженных эльфов.

– Вроде бы что-то читал, - почему мне кажется, что он издевается. Другой вариант, это то, что у него были ужасные учителя.

– Уходи, - резко бросила, устав пытаться понять его мысли. Это такое же безнадёжное дело, как объяснять человеку, почему ветер дует так, а не иначе.
– Уходи. Свой ответ я дам завтра.

– Ты испугалась? Имеется какая-то страшная тайна? Может, поделишься секретом?
– Попробовал поддразнить меня эль'ер, но я посмотрела на него долгим, злым взглядом и медленно покачала головой.

– Не усугубляй всё, Диналь. Иначе встретимся по разные стороны баррикад. И пусть я и Снежная последние из тех, кого захочет видеть этот Альянс, они примут нас в свои ряды, тебе ли не знать, Мастер Огня, - слова срывались с губ ледяными иглами, тело замерло в одном положении, только пальцы то сжимались, то разжимались, комкая подол платья.
– Уходи. Дель покажет тебе комнаты, где ты можешь остановиться. За одним, сможете поговорить с ней. Ведь ты этого хочешь?

– Даже и не знаю...
– Задумчиво протянул Диналь и улыбнулся.
– До завтра, Льдинка.

– Имя мне Лёд, Диналь. Советую запомнить, - тихо бросила в ответ и движением руки, захлопнула за ним дверь, заморозив её напрочь. Дерево предательски треснуло и стало крошиться, но пока на нём столь толстый слой льда - бояться нечего.

Никогда не думала, что наступит такой момент, когда прид1тся выбирать. Решать, аз кого ты в этой жизни. Всегда, подобные мне были чужими для всех, иными. Мы жили по собственным правилам, устанавливая их и меняя на ходу. Нас боялись, не трогали и не мешали нам строить свои судьбы так, как нужно и так как хотелось. Лишь Мир и стихии ещё как-то могли повлиять и то, не так, как хотелось бы большинству.

Правда, было то, чего боялись и мы. Того, что однажды нам придётся сделать выбор, пока его не сделают за нас и не заставят играть по правилам в которых ты, всего лишь жалкая разменная монета.

Страх...

Я и забыла что это такое, бояться за кого-то, бояться потерять дорогих тебе существ, пусть даже и самой себе невозможно признаться в том, какие чувства к ним испытываешь.

Сейчас он вернулся, как тогда, когда я потеряла мать, а следом и отца, но всё же иначе. Теперь я боялась ещё и выбора, который мне придётся сделать.