Имя – Смерть
Шрифт:
Нина Петровна медленно, как во сне, встала с кресла:
– Ты что болтаешь?!
– Она!
– Чего вы орете?! – вдруг сорвался Коля. У него тоже нервы не выдержали. – Сдурели все, что ли?!
Как мать это могла сделать – мы с ней только что из магазина! Нас нашли по радиотелефону, когда это случилось!
– Вы сейчас были в магазине? – спросил ее следователь.
Нина Петровна раскрыла сумочку, достала крохотный сверток, развернула его. В свертке была коробочка. В коробочке оказались смешные яркие часики. Она показала их следователю:
– Вот… Внучке покупала, на день рождения… Его дочери. – Она указала на Колю.
– В галерее «Актер», – подтвердил он. – Что – не верите? Идите туда и спросите. Нас там запомнили, наверное. – И опять впал в бешенство, повторяя:
– Что за чушь, почему я должен оправдываться?! Как будто я убил отца?! А мать?! Что она к матери вяжется, сука, что же – по ней не видно, кто такая?! Да у отца таких секретарш было…
Мать протянула руку и хлопнула его по карману пальто:
– Перед кем ты разоряешься? – И любезно заметила следователю:
– Я не вас имела в виду.
– Короче, вы знакомы, – удовлетворенно сказал следователь.
– Нет.
– Да! – опять вмешалась Яна. – Мы знакомы! Вы что – не помните, Нина Петровна? – Она оторвалась от подоконника и сделала шаг по направлению к женщине. Нина Петровна невольно откинулась в кресле. – Вы забыли, как явились на вечеринку, куда вас никто не приглашал? – возбужденно говорила девушка. – Это было всего месяц назад! Если забыли – я напомню! В тот раз Паша повел меня туда уже в качестве невесты!
– У него таких невест было… – опять начал Коля, но девушка затараторила так быстро, что его слова просто не были услышаны:
– Паша привел меня туда, было очень весело, он представил меня всем своим друзьям. Он при всех сказал, что я – его невеста.
– Он просто пошутил, деточка, – выдавила Нина Петровна.
– Нет! – резко бросила Яна.. – Я не дура, я умею понять, где шутка, а где всерьез! Он говорил совершенно серьезно! Там был живой оркестр, было так замечательно… Это было в загородном доме у его друга, у Матвея Степановича. Что – и Матвея Степановича вы забыли?!
Нина Петровна только вздохнула.
– А потом… – продолжала девушка, – потом вдруг появились вы. Никто вас туда не приглашал!
Паша увидел вас и сказал мне: «Она за мной следит». Вы прошли прямо к нам, стали с ним разговаривать… А на меня нарочно не обращали внимания. Было это или нет?
– Я действительно помню какую-то вечеринку у Матвея Семеновича, – согласилась Нина Петровна. – И там правда играл оркестр. И я туда пришла, потому что знала – мой муж там будет. А жена всегда должна сопровождать мужа на такие мероприятия.
– Эго для вас было мероприятие! А он искренне веселился! – выпалила девица. – Ему было хорошо только со мной. Он так мне и сказал: "Яна, только с тобой я наконец понял, что такое настоящая жизнь.
А она только и умеет рассчитывать… Она не способна на настоящее чувство!" Вот что он мне сказал…
Когда вы встали рядом с ним, я сразу отошла в сторону. Мне не хотелось скандала. Потом… – Яна закрыла лицо руками, – потом вы порвали мне платье!
– Да что вы? Не помню.
– На мне было длинное платье. Со шлейфом.
Паша мне его купил специально для этого вечера.
Совершенно новое. Вы нарочно наступили на шлейф, и, когда я хотела отойти, он стал рваться.
– Милочка, вы говорите ужасную чепуху. – Нина Петровна чуть не рассмеялась. Правда, смех получился бы нервный. – Я понимаю, что это было единственное хорошее платье в вашей жизни и если там что-то порвалось – это для вас целая трагедия. Может, я и наступила на него. Там было столько народу, всего не упомнишь. Я одного понять не могу: к чему вы мне все это рассказываете?
– Вы ненавидели его!
– Кого?
– Пашу!
– Ох, до чего же он распустил персонал… – как бы про себя пожаловалась Нина Петровна. – Какая-то секретарша, без году неделя работает – а он для нее уже просто Паша. Милая моя, во всяком случае, никто вас не приглашал влезать в мою семью. И кто тут кого любил, а кто кого ненавидел – это дело наше, личное, семейное.
Нина Петровна встала и, глядя только на следователя, сказала:
– Видите, какой тут получается бездарный разговор. Вы же хотели поговорить со мной о чем-то более важном?
– Да, надо будет поговорить, – согласился следователь. – Вы, как я понял, не работаете?
– Уже лет пять я сижу дома, с внуками, – с достоинством ответила Нина Петровна.
– В таком случае я к вам прямо домой приеду завтра. Надо дом осмотреть.
– Я могу идти?
– Конечно.
Коля пропустил мать вперед и, уходя, кивнул следователю:
– До свиданья.
Когда их шаги затихли на лестнице, Яна бурно расплакалась. Сразу стало видно, что она еще очень молода – едва стукнуло девятнадцать – двадцать лет. Она села на диван рядом со следователем и уронила голову в колени.
– Она его убила… – повторяла Яна. – Что теперь со мной будет?
– Успокойтесь, – сказал следователь. – Уже два часа прошло, пора успокоиться.
– А мне кажется, это только сейчас случилось, простонала Яна.
Следователь разглядывал девицу, которая принялась вытирать лицо и поправлять растрепанные волосы. Ему не верилось, чтобы это хрупкое, кокетливое, очень молодое создание всерьез могло увлечься полным, неприглядным мужчиной, которого два часа назад застрелили у нее во дворе. Конечно, дело тут было только в деньгах. Хотя девчонка и пыталась придумать какие-то другие объяснения своему чувству.