Чтение онлайн

— И все равно я рад, что оказался там и смог помочь. — Я улыбнулся: — Значит… как Тарсус?

Улыбка Фелы снова ослепила меня.

— Как Тарсус, прекрасный принц и Орен Велсайтер в одном лице, — рассмеялась она и схватила меня за руку. — Пойдем. У меня кое-что есть для тебя.

Фела потащила меня к своему столику и вручила сверток ткани.

— Я спросила у Вила и Сима, что тебе подарить. Должно подойти… — Она умолкла, внезапно смутившись.

Это оказался плащ — темно-зеленого лесного цвета, из дорогой ткани, прекрасно скроенный и сшитый. Его покупали явно не со старьевщицкой тележки. Обзавестись такой одеждой я даже не надеялся.

— Я попросила портного пришить внутри много маленьких кармашков, — встревоженно сказала Фела. — Вил и Сим оба сказали, что это очень важно.

— Восхитительно, — сказал я.

Она снова засияла улыбкой.

— Мне пришлось угадывать размеры, — призналась она. — Давай посмотрим, подойдет ли.

Она взяла плащ у меня из рук и подошла почти вплотную, расправляя его над моими плечами. Ее руки обвили меня, очень похоже на объятие.

Я стоял, по выражению Фелы, как перепуганный кролик. Она была настолько близко, что я чувствовал тепло ее тела, а когда она наклонилась, расправляя плащ, ее грудь скользнула по моей руке. Я стоял недвижно, как статуя. Через плечо Фелы я видел, как ухмыляется у дверей Деоч.

Фела отступила на шаг, критически оглядела меня, потом снова подошла и поправила плащ на моей груди.

— Тебе идет, — сказала она. — Цвет подчеркивает твои глаза. Не то чтобы они в этом нуждались. Они — самое зеленое, что я видела сегодня. Как кусочек весны.

Когда Фела снова отступила, любуясь своей работой, я заметил знакомый силуэт, покидающий «Эолиан» через переднюю дверь. Денна. Я только мельком увидел ее профиль, но узнал ее так же верно, как свои собственные руки. Что она увидела и к каким выводам пришла, я мог только гадать.

Моим первым порывом было броситься за ней. Объяснить, почему я не пришел на встречу два дня назад. Рассказать, как я сожалею об этом. Объяснить, что девушка, обнимавшая меня, просто делала мне подарок — и ничего больше.

Фела разгладила плащ на моем плече и посмотрела сияющими глазами — всего минуту назад они блестели от подступающих слез.

— Сидит великолепно, — сказал я, пропуская ткань между пальцами и картинно отбрасывая полу плаща назад. — Это гораздо больше, чем я заслуживаю, и ты не должна была делать мне такой подарок, но все равно спасибо.

— Я хотела показать, насколько ценю то, что ты сделал. — Фела снова коснулась моей руки. — Это ерунда, правда. Если есть что-то, что я могу сделать для тебя, любая услуга, просто скажи… — Она замолчала, испытующе разглядывая меня. — С тобой все хорошо?

Я бросил взгляд на дверь поверх ее плеча. Денна уже может быть где угодно. Я никогда не смогу поймать ее.

— Все хорошо, — солгал я.

Фела угостила меня выпивкой, и мы немного поболтали о всякой всячине. Я с удивлением узнал, что последние несколько месяцев она работает с Элодином. Она кое-что лепит для него, а он в ответ иногда вдруг начинает учить ее. Фела завела глаза к потолку: он разбудил ее среди ночи и повел в заброшенный карьер на севере города. Положил ей в туфли мокрую глину и заставил так ходить целый день. Он даже… она зарделась и покачала головой, обрывая рассказ. Сгорая от любопытства, но не желая смущать ее, я не стал настаивать на продолжении, и мы согласились, что Элодин почти сумасшедший.

Все это время я сидел лицом к двери, тщетно надеясь, что Денна вернется и я ей все объясню.

Наконец Фела отправилась обратно в Университет на абстрактную математику. Я остался в «Эолиане», по глоточку потягивая выпивку и пытаясь придумать, как бы все уладить между мной и Денной. Я бы предпочел крепко напиться, но не мог себе это позволить, поэтому медленно похромал за реку, озаренный заходящим солнцем.

Пока я не начал собираться на обычную прогулку на крышу главного здания, до меня не доходил смысл того, что сказал вчера Килвин. А ведь если большая часть костедегтя пролилась через решетки…

Аури! Она живет в туннелях под Университетом. Я во весь дух бросился к медике, несмотря на усталость и болящие ноги. На полпути мне перепала удача: я заметил Молу, идущую через двор. Я крикнул ей и помахал, привлекая ее внимание.

Мола подозрительно оглядела меня.

— Ты ведь не собираешься петь мне серенады, правда?

Я смущенно поправил лютню на плече и покачал головой.

— Мне нужна помощь, — объяснил я. — У меня есть друг, который может быть ранен.

Она устало вздохнула:

— Ты бы…

— Я не могу пойти в медику за помощью. — Я подпустил в голос тревоги. — Мола, пожалуйста. Обещаю, это не займет больше получаса, но надо идти сейчас. Я боюсь, что уже может быть поздно.

Мой взволнованный тон убедил ее:

— Что случилось с твоим другом?

— Возможно, ожоги, возможно, кислота, возможно, дым. Как у людей, которые попали во вчерашний пожар в артной. Или хуже.

Мола двинулась вперед:

— Мне нужно зайти к себе, взять сумку с инструментами.

— Я подожду здесь, если ты не против. А то я тебя только задержу.

Я сел на ближайшую скамейку и попытался на время забыть о своих ожогах и ушибах. Когда Мола вернулась, я повел ее к юго-западной стороне главного здания, где по стене вилось трио декоративных труб.

— Мы можем подняться здесь на крышу.

Она с любопытством посмотрела на меня, но вроде бы пока решила держать вопросы при себе.

Я медленно полез по трубе, используя выступающие части камней как опоры для рук и ног. Это был один из самых легких путей на крышу главного. Я выбрал его частично из-за неуверенности в скалолазных способностях Молы, а частично потому, что мои собственные раны не располагали к активным упражнениям.

Мола вылезла на крышу вслед за мной. Она все еще была одета в темную униформу медики, но накинула сверху серый плащ. Я выбрал кружную дорогу, чтобы пройти по самым безопасным частям главного. Ночь стояла безоблачная, и серебро луны озаряло нам путь.

— Если бы я не знала тебя лучше, — сказала Мола, когда мы обходили высокую кирпичную трубу, — я бы подумала, что ты заманиваешь меня куда-то в тихое место с подлой целью.

— А почему ты думаешь, что нет? — беспечно отозвался я.