Чтение онлайн

Тихонько я потянулся к Денне, чуть коснулся ее плеча, чтобы привлечь ее внимание, и приложил палец к губам.

«Что?» — одними губами спросила она.

Я подошел поближе, ступая аккуратно, чтобы создавать как можно меньше шума.

— Кажется, я что-то слышу, — сказал я ей на ухо. — Надо пойти взглянуть.

— Демона с два, — прошептала она. Ее лицо под тенью сосен было бледно. — Именно это Ясень сказал мне перед тем, как уйти. Будь я проклята, если ты тоже исчезнешь.

Я не успел ответить. Послышалось новое движение среди деревьев: зашуршали кусты, резко хрустнула сухая сосновая ветка. Шум становился громче, и я разобрал звук чего-то большого и тяжело дышащего. Потом глухое животное ворчание.

Не человек. Не чандриан. Мое облегчение было коротким, поскольку я услышал ворчание и звук принюхивания. Дикий кабан, вероятно, идущий к реке.

— Спрячься за меня, — сказал я Денне.

Большинство людей не понимают, насколько кабаны опасны, особенно осенью, когда самцы дерутся между собой, доказывая свою удаль. Симпатия мне сейчас не поможет: у меня нет ни источника, ни связки, даже крепкой палки нет. Отвлечет ли его пара яблок?

Кабан выломился из-под низко нависших ветвей ближайшей сосны. Весил он раза в два больше меня. Осмотревшись и заметив нас, кабан издал громкий утробный рык, поднял голову и зашевелил ноздрями, пытаясь уловить наш запах.

— Не беги, а то он побежит за тобой, — сказал я тихонько, медленно закрывая собой Денну. Поскольку ничего другого под рукой не нашлось, я вытащил свой складной нож и открыл его большим пальцем. — Отступай и заходи в реку. Они плохо плавают.

— Не думаю, что она опасна, — сказала Денна за моей спиной обычным голосом. — Она скорее любопытна, чем зла. — Денна помолчала. — Не то чтобы я не оценила твой благородный порыв…

Со второго взгляда я понял, что она права. Это была свинья, а не кабан, и под слоем грязи проглядывала розовая шкура домашней свиньи, а не бурая щетина дикой. Заскучав, свинья опустила голову и принялась рыться в кустах под соснами.

Только тогда я понял, что припал к земле, выставив одну руку, как борец. В другой руке я сжимал свой жалкий складной нож, такой маленький, что мне приходилось делать несколько надрезов, чтобы располовинить крупное яблоко. Еще хуже — на мне был только один башмак. Я выглядел смешно — и безумно, как Элодин в его худший день.

Мое лицо вспыхнуло. Я понял, что красен, как свекла.

— Тейлу милосердный, я чувствую себя идиотом.

— На самом деле все это весьма лестно, — сказала Денна. — Не припомню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь бросался на мою защиту раньше — разве что в трактирах выпендривались, причем довольно противно.

— Конечно-конечно. — Я натягивал второй носок и башмак, старательно не глядя ей в глаза. — Это же мечта каждой девушки, чтобы ее спасли от чьей-то любимой свинки.

— Я серьезно. — Я посмотрел на Денну и увидел на ее лице веселье, но не насмешку. — Ты выглядел… свирепым. Как волк, ощетинившийся каждой шерстинкой. — Она запнулась, глядя на мою голову. — Или, скорее, лис. Для волка ты слишком рыжий.

Я немного успокоился: ощетинившийся лис лучше помешанного полуобутого идиота.

— Однако нож ты держишь неправильно, — буднично заметила Денна, кивнув на мою руку. — Если ты пырнешь кого-нибудь, твой захват соскользнет и ты разрежешь себе большой палец. — Протянув руку, она чуть передвинула мои пальцы. — Если держишь вот так, палец останется целым. Обратная сторона — много теряешь в подвижности запястья.

— Ты так часто дерешься ножом? — ошеломленный, спросил я.

— Не настолько, как можно подумать, — криво улыбнулась она. — Это еще одна страница из той затрепанной книжонки, которой вы, мужчины, так любите пользоваться при ухаживании за нами. — Она раздраженно закатила глаза. — И перечесть не могу мужчин, которые пытались похитить мою добродетель, уча меня, как ее защищать.

— Никогда не видел, чтобы ты носила нож, — заметил я. — Почему?

— А зачем бы мне носить нож? — спросила Денна. — Я же нежный цветок и все такое. Женщина, которая разгуливает с ножом, явно напрашивается на неприятности — Она сунула руку в карман и вытащила длинную изящную полосу металла, остро отблескивающую с одной стороны. — Однако женщина, которая носит с собой нож, готова к неприятностям. В общем, проще казаться безобидной. Меньше проблем получается.

Только ее будничный тон не позволил мне вздрогнуть. Ее нож, хоть и ненамного больше моего, был не складной — прямой кусок металла с рукоятью, оплетенной тонкой кожей. Он явно предназначался не для еды и не для выполнения всяких работ около костра. Он больше походил на бритвенно-острые хирургические инструменты из медики.

— А как ты носишь его в кармане и не режешься? — спросил я.

Денна повернулась вполоборота и посмотрела на меня.

— Мой карман идет вдоль шва, внутри. Он прилегает к ноге, вот почему нож такой плоский. Так что нельзя увидеть, что я его ношу. — Она сжала обернутую кожей рукоять и выставила нож перед собой, показывая мне: — Вот так. Надо держать большой палец вдоль плоскости.

— Ты пытаешься похитить мою добродетель, уча меня, как ее защищать? — спросил я.

— Как будто у тебя есть добродетель, — рассмеялась Денна. — Я пытаюсь спасти от порезов твои красивые руки, когда ты в следующий раз будешь защищать девушку от свиньи. — Она склонила голову набок. — Кстати, ты знаешь, что, когда злишься, твои глаза…

— Ау-у, свиньки! — раздался из-за деревьев голос, сопровождаемый унылым бряканьем колокольчика. — Свинь-свинь-свинь…

Огромная свинья подняла голову и потрусила через кусты на голос. Денна улучила момент и убрала нож, пока я поднимал дорожную сумку.