Чтение онлайн

Всем было ясно, что ученик кузнеца поступил правильно и смело. Однако железный закон требовал суда, и его назначили на следующий месяц, когда четвертной суд проедет обходом через эти края.

Констебль отправился домой к жене и детям. Священник увез останки наемника в церковь. Баст вынес поломанную мебель и сложил ее у кухонной двери — на дрова. Трактирщик семь раз вымыл деревянный пол, пока вода в ведре не перестала отливать красным. Наконец даже самые отчаянные зеваки ушли прочь, оставив в трактире обычную компанию вечера поверженья — без одного.

Джейк, Коб и остальные вели спотыкливую тягостную беседу обо всем, кроме того, что случилось, цепляясь за успокаивающее общество друг друга.

Но усталость заставляла их одного за другим покидать «Путеводный камень». Наконец остался только ученик кузнеца со своей кружкой. Железный прут лежал возле его локтя на красном дереве стойки.

Прошло почти полчаса, но никто так и не заговорил. Хронист сидел за столом, притворяясь, что доедает тушеное мясо. Квоут и Баст слонялись вокруг, пытаясь изобразить, что заняты делом. В трактире росло смутное напряжение: трое бросали взгляды друг на друга, выжидая, когда мальчик уйдет.

Наконец трактирщик подошел к ученику кузнеца, вытирая руки чистой салфеткой.

— Ну, мальчик, думаю…

— Аарон, — перебил тот, не отрываясь от кружки. — Мое имя Аарон.

Квоут серьезно кивнул.

— Хорошо, Аарон. Полагаю, ты это заслужил.

— Я не думаю, что это был деннер, — внезапно сказал Аарон.

Квоут замялся.

— Прошу прощения?

— Я не думаю, что этот парень был сладкоедом.

— Значит, ты с Кобом? — спросил Квоут, — Полагаешь, это бешенство?

— Я думаю, в нем был демон, — произнес мальчик со взвешенной тщательностью, как будто долго обдумывал эти слова. — Я не говорил ничего — ну, раньше, — потому что не хотел, чтоб все подумали, будто я совсем повредился в уме, вроде Чокнутого Мартина. — Он поднял взгляд от кружки. — Но я все равно думаю, что в нем был демон.

Квоут нацепил мягкую улыбку и показал на Баста и Хрониста.

— Тебя не слишком удивит, что они думают так же?

Аарон серьезно покачал головой.

— Вы не отсюда. Вы бывали во всяких местах. Вы знаете, какие штуки творятся в мире. — Он посмотрел Квоуту в глаза. — Я полагаю, вы тоже знаете, что это был демон.

Баст застыл около очага. Квоут с любопытством склонил голову набок, не отводя глаз.

— Почему ты так говоришь?

Ученик кузнеца махнул рукой за стойку.

— Я знаю, у вас есть большая дубовая колотушка, чтоб пьяных утихомиривать — там, под стойкой. И, ну… — Его глаза метнулись к мечу, угрожающе висящему на стене за стойкой. — Есть только одна причина, почему вы вместо этого схватили бутылку. Вы не хотели выбить этому парню зубы, вы думали его поджечь. Только у вас не было спичек или свечей поблизости.

Моя матушка часто читала мне из «Книги о Пути», — продолжал он. — Там куча демонов. Некоторые прячутся в телах людей, вроде как под овечьей шкурой. Я думаю, он был просто обычный парень, в которого залез демон. Вот почему его ничего не брало: просто как будто в его рубашке дырки протыкали. Вот почему он нес бестолковщину: он говорил на демонском языке.

Аарон снова взглянул на кружку, которую держал в руках, и кивнул сам себе.

— Чем больше я думаю, тем больше в этом смысла. Железо и огонь — вот что убивает демонов.

— Сладкоеды сильнее, чем ты думаешь, — сказал Баст через комнату. — Как-то раз я видел…

— Ты прав, — оборвал его Квоут. — Это был демон.

Аарон посмотрел Квоуту в глаза, потом кивнул и снова уставился в кружку.

— И вы не сказали ничего, потому что вы в городе новичок и дела идут не очень-то хорошо.

Квоут кивнул.

— И мне небось не принесет добра, коли я стану рассказывать людям.

Квоут набрал побольше воздуха и медленно его выпустил:

— Скорей всего, нет.

Аарон допил последний глоток пива и оттолкнул от себя пустую кружку.

— Ладно. Мне просто надо было это услышать. Узнать, что я не совсем свихнулся.

Он встал, поднял тяжелый железный прут одной рукой, положил его на плечо и повернулся к двери. Никто не заговорил, пока он шел к двери и, выходя, закрывал за собой дверь. Тяжелые ботинки гулко простучали по деревянному крыльцу снаружи, потом все стихло.

— А в этом парне ума больше, чем можно предположить, — наконец сказал Квоут.

— Это потому, что он такой здоровенный, — буднично заметил Баст, притворявшийся, что подметает. — Вас, людей, часто смущает внешность. Я к нему уже давно присматриваюсь. Он умнее, чем некоторые полагают: всегда что-нибудь ищет и задает вопросы. — Он сунул веник обратно за стойку. — И он меня нервирует.

Квоута это рассмешило.

— Нервирует? Тебя?

— Парень прямо воняет железом. Проводит целые дни, вертя его, плавя, дыша его парами. А потом приходит сюда с такими умными глазами. — Баст бросил на дверь чрезвычайно неодобрительный взгляд. — Это неестественно.

— Неестественно? — наконец заговорил Хронист. В его голосе слышались истерические нотки. — Что ты знаешь об этом? Демон только что убил человека — по-твоему, это естественно? — Хронист повернулся к Квоуту. — Какого черта эта тварь здесь вообще делала? — спросил он.

— «Искала», очевидно, — сказал Квоут, — Больше я ничего не понял. А ты, Баст? Ты смог его понять?

Баст покачал головой.

— Я узнал только звучание, Реши, а фразировка была очень древняя, архаичная. Я не смог ничего разобрать.