Чтение онлайн

Деррик расхохотался:

— А она, думаешь, нет?

— Я платил Роунту, — пояснил я. — Если бы он хотел отдать часть денег обратно, то, наверное, сделал бы это сам.

Деррик покачал головой:

— Это не в их привычках. Мужчина не отдает деньги.

— Об этом я и говорю, — настаивал я. — Я не хочу, чтобы у нее были неприятности.

Деррик замахал руками, обрывая меня.

— Этого я сам объяснить не могу, — сказал он. — Роунт знает. Может, даже он сам ее послал. Но взрослый сильдийский мужчина не отдает деньги. Это считается женским поведением. Они даже не покупают ничего, если могут обойтись. Ты не заметил, что именно Рета торговалась за наши комнаты и еду в трактире пару ночей назад?

Теперь, когда он об этом сказал, я вспомнил.

— Но почему? — спросил я.

Деррик пожал плечами:

— Нет тут никакого «почему». Просто у них так принято. Вот потому-то сильдийские караваны — команда из мужа и жены.

— Деррик! — послышался рокот Роунта из-за фургонов.

Он вздохнул и встал.

— Долг зовет, — ухмыльнулся он. — Увидимся еще.

Я сунул йоту в карман и подумал о том, что рассказал мне Деррик. По правде говоря, моя труппа никогда не забиралась так далеко на север, чтобы попасть в Шальд. Мысль, что я не так много знаю о мире, как полагал, немного меня расстроила.

Закинув сумку на плечо, я огляделся в последний раз, думая, что, возможно, будет лучше, если я уйду без всяких трудных прощаний. Денны нигде не было видно. Ну, пусть будет так. Я повернулся, чтобы уйти…

…И чуть не налетел на нее. Денна улыбнулась немного застенчиво, сцепив руки за спиной. Она была прекрасна, как цветок, и совершенно этого не осознавала. У меня вдруг перехватило дыхание, я забыл о своем раздражении, своей боли — и о самом себе.

— Ты все-таки идешь? — спросила она.

Я кивнул.

— Ты бы мог поехать с нами в Анилен, — предложила Денна. — Говорят, там улицы вымощены золотом. Ты бы научил Джосна играть на лютне, которую он с собой таскает. — Она улыбнулась. — Я спрашивала его, он сказал, что не против.

Я обдумал это предложение. Половину удара сердца я был готов забросить весь свой план, просто чтобы остаться с ней чуть подольше. Но момент прошел, и я покачал головой.

— Не делай такое лицо, — с улыбкой укорила меня Денна. — Я пробуду там некоторое время, и если что-то у тебя здесь не заладится… — Она с надеждой умолкла.

Я не представлял, что мне делать, если у меня здесь не заладится: все надежды я возложил на Университет. Кроме того, Анилен в сотнях километров отсюда, а у меня одежда только та, что на мне. Как я найду там Денну?

Она, похоже, прочитала мои мысли по лицу и шаловливо улыбнулась:

— Ну, видно, мне придется искать тебя.

Мы, руэ, путешественники. Наши жизни сотканы из встреч и расставаний с короткими яркими знакомствами в промежутках. Поэтому я знал правду, чувствовал ее, тяжело и уверенно, всем сердцем: я больше никогда не увижу Денну.

Прежде чем я успел что-либо сказать, она беспокойно оглянулась.

— Мне лучше идти. А ты жди меня.

Она снова сверкнула озорной улыбкой и, отвернувшись, пошла прочь.

— Буду ждать, — крикнул я ей вслед. — Увидимся там, где дороги сойдутся.

Она оглянулась, помедлила секунду и наконец, махнув мне рукой, убежала в ранние вечерние сумерки.

Ночь я провел неподалеку от Имре на мягкой подстилке из вереска. На следующий день проснулся поздно, умылся в ближайшем ручье и отправился на запад, в Университет.

Глядя вдаль, я пытался рассмотреть самое большое из университетских зданий. Из описаний Бена я знал, какое оно: гладкое, серое и квадратное, как здоровенный камень. Больше, чем четыре амбара, составленные вместе. Без окон, без украшений, с единственным входом через огромные каменные двери. Десять раз по десять тысяч книг — архивы.

Я шел в Университет по многим причинам, но эта была сердцем и основанием всех прочих. В архивах хранились ответы, а у меня накопилось много, очень много вопросов. В первую очередь я хотел узнать истину о чандрианах и амир. Мне нужно было знать, насколько правдива история, рассказанная Скарпи.

Там, где дорога пересекала реку Омети, высился старый Каменный мост — колоссальное древнее сооружение. Наверняка вы такие знаете: они разбросаны по всему миру и настолько старые и прочные, что стали частью пейзажа и никто уже не интересуется, кто их возводил и зачем. Этот мост выглядел особенно внушительно: более шестидесяти метров длиной и достаточно широкий, чтобы разъехались два фургона, он был перекинут через ущелье, прорезанное в скале рекой. Дойдя до гребня моста, я впервые в жизни увидел архивы, торчащие над деревьями, как огромный серовик.

Университет находился в центре небольшого городка. По правде говоря, я не решаюсь даже назвать его городом. Он совсем не походил на Тарбеан с его кривыми улочками и мусорной вонью, куда больше напоминая захолустный городишко с широкими улицами и чистым воздухом. Между невысокими домами и лавками раскинулись лужайки и сады.

Но поскольку городок вырос, чтобы обслуживать нужды Университета, внимательный наблюдатель мог заметить небольшие отличия в предлагаемых товарах и услугах. Были здесь две стеклодувные мастерские, три аптеки широкого профиля, две переплетные мастерские, четыре книжные лавки, два борделя и невероятное количество трактиров. На двери одного из них красовалась большая деревянная табличка, гласящая: «Никакой симпатии!» Мне стало любопытно, что думают о таком предупреждении посетители-неарканисты.

Сам Университет состоял примерно из пятнадцати зданий, мало походивших друг на друга. «Гнезда» имели круглый центр, от которого расходились восемь крыльев, так что выглядели они как роза ветров. «Пустоты» были простыми и квадратными, с витражами в окнах, изображающими Теккама в классической ситуации: босой, он стоял у входа в свою пещеру и что-то вещал группе учеников. Главное здание нельзя было перепутать ни с каким другим — оно занимало около шести тысяч квадратных метров и выглядело так, словно его сложили и склеили из нескольких меньших, плохо сочетающихся построек.