Чтение онлайн

— А я разве не получу нож?

— Ты умеешь им пользоваться?

— Ну…

Он возобновил свою работу. У меня под поясом рубахи имелся маленький ножик, который я применял для снятия шкур с мелкой добычи. Даже на мой неопытный взгляд он превосходил по качеству оба только что присвоенные Аазом ножа.

— Ладно, малыш. Где старик хранил свои деньги?

Я показал ему. Один из камней в очаге вынимался, и за ним была спрятана небольшая кожаная сумка. Он подозрительно уставился на монеты, которые высыпал себе на ладонь.

— Проверь меня в этом, малыш. В этом измерении медь и серебро немного стоит, верно?

— Ну, серебро в какой-то мере довольно ценно, но оно стоит не так много как золото.

— Тогда на что этот цыплячий корм? Где настоящие деньги?

— У нас их никогда по-настоящему не было в больших количествах.

— Брось! Я еще не встречал ни одного мага, который бы не прятал кубышку с монетами. То, что он их не тратил, еще не означает, что у него их нет. А теперь подумай. Разве ты не видел здесь ничего такого из золота или с драгоценными камнями?

— Ну есть несколько таких вещей, но они защищены заклятиями.

— Малыш, подумай минутку. Если бы ты был дряхлой развалиной, не способной выбраться самостоятельно даже из бумажного пакета, как бы ты защитил свои сокровища?

— Не знаю.

— Восхитительно. Я тебе объясню, пока мы собираем их.

В скором времени перед нами на столе лежала скромная куча добычи, к большинству предметов которой я относился стрепетом. Там имелась золотая статуэтка человека с головой льва, Три Жемчужины Краула, золотой амулет в виде солнца с тремя отсутствующими лучами и кольцо с большим самоцветом, снятое нами с руки Гаркина. Ааз взял солнечный амулет.

— Вот пример того, что я хочу сказать. Я полагаю, существует история, о том, что случилось с тремя недостающими лучами.

— Ну, — начал я, — было одно затерянное племя, поклонявшееся одной огромной змеежабе…

— Пропусти это. Это старая уловка. Ты делаешь вот что: относишь свое золото к ремесленнику и заказываешь изготовить что-нибудь со множеством маленьких выступов, вроде пальцев или рук, — он поднял амулет повыше. — Или солнечных лучей. Этим ты убиваешь сразу двух зайцев.

Во-первых, у тебя появляется нечто мистическое и сверхъестественное, ты добавляешь к нему историю о привидениях, и никто к нему не смеет прикоснуться. А во-вторых, оно имеет то преимущество, что если тебе понадобиться немного готовых наличных, ты просто отламываешь луч или руку и продаешь ее по цене золота. Вместо того чтобы потерять свою ценность, стоимость оставшегося предмета возрастает из-за его мистической истории, странных обстоятельствах, при которых его разодрали на куски, — чисто вымышленных, конечно.

Достаточно странно, но я ничуть не удивился. Я начал гадать, а было ли в рассказах Гаркина хоть что-нибудь правдой.

— Значит, ни одна из этих вещей не обладает магическими свойствами или заклятиями?

— Ну, я этого не говорил. Иногда натыкаешься на настоящий предмет, но это случается так редко…

— Но как отличить настоящий от липового?

— Я так понимаю, что Гаркин не научил тебя видеть ауры? Ну, оно и понятно. Вероятно боялся, что ты возьмешь сокровища и сбежишь. Ладно, малыш. Настало время для твоего первого урока. Ты когда-нибудь грезил? Ну, знаешь, глядел просто на что-нибудь, давая своим мыслям бродить где придется?

Я кивнул.

— Да.

— Отлично. Вот чего я от тебя хочу. Развались на стуле так, чтобы твоя голова оказалась на уровне стола. Совершенно верно. Удобно? Прекрасно. Теперь я хочу, чтобы ты посмотрел через стол на стену. Не фокусируйся на ней, просто гляди на нее и давай своим мыслям бродить, где придется.

Я сделал, как он сказал. Было трудно не фокусироваться на определенной точке, поэтому я занялся отправкой своих мыслей бродить. О чем думать? Ну, о чем я думал, когда чуть не зажег свечу? Ах, да. Я — Скив, я могуч и моя мощь растет с каждым днем. Я улыбнулся про себя. С помощью демона я скоро стану знающим магом. И это будет началом. Потом…

— Эй! — воскликнул я, выпрямляясь на стуле.

— Что ты увидел?

— Было… Ну, ничего, я полагаю.

— Малыш, не затрудняй мне работу. Что ты увидел?

— Ну, мне на секунду показалось, что я увидел вокруг кольца красное сияние, но когда я посмотрел на него прямо, оно исчезло.

— Кольцо, да? Оно и понятно. Ну, вот и все. Остальное добро сгодится.

Он сгреб остальную добычу в мешок, оставив кольцо на столе.

— Что это было?

— Что? А, то что ты увидел? Это была аура. Ее имеет большинство людей. И некоторые места, но она верный тест для проверки, истинно ли магический какой-нибудь предмет. Голову даю на отсечение, что с помощью именно этого кольца старина Гаркин и зажарил убийцу.

— Разве мы не возьмем его с собой?

— Ты знаешь, как обращаться с ним?

— Ну… нет.

— И я нет. Последнее, что нам надо, это таскать с собой кольцо, испепеляющее огнем. Особенно, если мы не знаем, как активировать его. Может быть другие найдут его и обратят против себя.

Он заткнул мешок за пояс.

— Какие другие? — прицепился я.

— Хм? А, другие убийцы.

— Какие другие убийцы? — я пытался оставаться спокойным, но срывался.

— Все правильно. Ты же в первый раз спутался с ними, не так ли? Я бы подумал что Гаркин…

— Ааз, ты бы не мог просто объяснить мне?

— О, разумеется, малыш. Убийцы никогда не работают в одиночку. Вот потому-то они никогда и не промахиваются. Они работают группами от двух до восьми. Где-то в округе, вероятно, есть бригада поддержки. Представляя себе уважение Иштвана к Гаркину, я бы предположил, что он не пошлет на подобное задание меньше шести, а может быть, две бригады.

— Ты хочешь сказать, что все это время, когда ты валял тут дурака с одеждой и мечами, на пути сюда находились убийцы?

— Расслабься, малыш. Это же бригада поддержки. Они будут ждать в стороне и не тронуться самое ранее до завтра. Это профессиональная вежливость. Они хотят предоставить этому жмурику место для маневра. Кроме того, по традиции убийца, действительно осуществляющий операцию, получает право выбора добычи, прежде, чем появятся другие и поделят все поровну. Это делают все, но считается вежливым не замечать, что часть добычи прикарманена до официального дележа.

— А откуда ты так много знаешь об убийцах, Ааз?