Иначе жить не стоит
Шрифт:
Возле гостиницы остановились. Она насмешливо смотрела то на одного, то на другого. Поразвлекается их глупостью и уйдет.
Отчаяние придало Пальке смелости — будь что будет! С неуклюжей решимостью он попросил еще на два дня журналы — те самые, что давно вернулись в библиотеку.
— Я спрошу мужа, — без запинки ответила Татьяна Николаевна. — Попробуйте забежать завтра утром.
Ее глаза смеялись. Эх, если бы тут не было Липатова!.. Но Липатов был тут. Он длинно и цветисто передавал привет профессору.
— Спасибо, что проводили, — с затаенной насмешкой сказала Татьяна Николаевна и скрылась за массивной дверью гостиницы.
Два друга побрели по улице.
Пальке хотелось обнять Липатушку и шепнуть ему доброе слово, но вместо этого он не без яда спросил:
— Что пишет Аннушка?
Липатов нахохлился еще больше.
— Ничего особенного. Ты на трамвай?
— Ага.
С подножки трамвая Палька еще раз увидел друга: зажав в кулаке ненужную шляпу, Липатов мрачно шагал к своему одинокому жилью, где в отсутствие Аннушки всегда пахло размокшими окурками и брынзой. Соскочить бы сейчас, догнать его, выпить с ним мировую…
Вот и треснула дружба.
Три минус один минус один — единица.
А завтра утром… Да ничего не будет завтра утром! Ровно ничего! Что я такое в ее глазах? Ничто! Кто я вообще? Никто! Аспирант, кропотливо подготавливающий «частные выводы»… Так идут дни, идут годы. Скоро двадцать три…
Успех приходит к упорным. К тем, кто ищет главное, не разбрасываясь по пустякам и зная, чего хочет. Не теряя ни одной минуты зря.
Вспомнив суровые решения, принятые несколько часов назад, он ужаснулся тому, что начисто забыл о них, стоило ему увидеть ненаглядную.
Дома его ждала бандероль из Москвы.
Катерина крутила ее в руках — смотри-ка, Палька, казенная, с печатями!
— Пустяки, библиографическая справка, — выхватывая ее, объяснил Палька и заторопился к себе.
Никому в мире не сказал бы он, сколько надежд разгорелось в нем при виде этой бандероли!
— Спокойной ночи, Павлик! — крикнула вслед Катерина.
Излишняя вежливость была у них не в ходу. Он невольно оглянулся — Катерина стояла в дверях, жалобно улыбаясь. Должно быть, нарочно не ложилась и ждала брата, чтобы поговорить о своем… Ничего, Катерина, сестренка, все будет замечательно! Ты увидишь, увидишь!
Он рванул обертку.
Условия конкурса были отпечатаны на нескольких страницах папиросной бумаги; Пальке достался тусклый, малоразборчивый оттиск.
Суть задачи терялась среди подробностей и частностей. Палька с трудом уловил: нужно найти способ сжигания угля под землей, то есть перенести метод обычного газогенератора в подземные условия. В специальные шахты, что ли? Чтобы не вывозить уголь на-гора?
Честолюбивые мечты потускнели. Задача выглядела неинтересной. Да и дело здесь не для химика, а для горного инженера или специалиста по газогенераторам. Та самая «частная инженерная задача»…
Никогда еще он не чувствовал себя таким подавленным всем, что на него навалилось, и всем, что от него ускользнуло.
Он заснул среди размышлений, полных горечи. Но и во сне продолжалось беспокойство: в отрывочных видениях мелькнул Липатов с двумя каннами и истошно кричал маленький ребенок, а Татьяна Николаевна щурилась и говорила: «Я не знала, что эта красивая девушка замужем!»
Солнце ударило в глаза и разбудило. Серебристый тополек шелестел у самого окна. Занимался искристый день, суливший только хорошее. Молодое тело отдохнуло за ночь и не хотело ничего знать о тревогах духа. А дух уловил веселый шепоток тополиных листьев: «Сегодня ты ее увидишь…» И для чего терзаться, для чего отказываться от радости, когда радость сама позвала: «Попробуйте забежать утром»!
Умываясь во дворе, он крикнул матери: «Голоден как собака!» — и впрыгнул в окно, чтобы в ожидании завтрака получше одеться.
На столе валялись материалы конкурса. При виде этих тусклых страниц Палька снова испытал вчерашнее разочарование, но быстро погасил его. Слишком солнечный день, слишком скучно предаваться досаде…
Он выбрал самый яркий галстук и, повязывая его, заглянул на первую страницу конкурсного задания. Нет, ничего привлекательного! Вчера он не все разобрал, пожалуй, тут есть интересные вопросы… но, конечно же, это не то единственное в мире дело, которое где-то, несомненно, ждет его! А все-таки занятно. Большая экономия на транспортировке угля. Очевидно, потребление угля частично вытеснится потреблением газа. Прямо по трубам из шахты? Надо подумать. В ожидании лучшего можно заняться и этим, почему бы нет?
Он открыл дверь и закричал во весь голос:
— Го-ло-ден!
— Как со-ба-ка! — из кухни откликнулась мать.
Она сегодня на редкость весела. Ох, бедняга, и расстроится же она, когда узнает…
Жаль, что подземная газификация оказалась делом инженерным. Конечно, газогенераторщики набросятся. Вероятно, уже набросились.
Палька перелистывал материалы, прислушиваясь к шипению сала и стараясь угадать по запаху, что там жарится. И вдруг он заметил небольшой листок, подколотый в конце, после условий конкурса.
«Приложение: статья В. И. Ленина „Одна из великих побед техники“, напечатана в 1913 году в „Правде“».
Что такое? Статья Ленина?!
«Всемирно знаменитый английский химик Вильям Рамсей (Ramsay) открыл способ непосредственного добывания газа из каменноугольных пластов».
После первых же строк у него перехватило дыхание: да ведь это, оказывается, совсем другое! Это же потрясающее, грандиозное дело!.. Не имея терпения читать все подряд, он жадно выхватывал самое удивительное:
«Открытие Рамсея означает гигантскую техническую революцию…»
«Способ Рамсея превращает каменноугольные рудники как бы в громадные дистилляционные аппараты для выработки газа».
«Громадная масса человеческого труда, употребляемого теперь на добывание и развозку каменного угля, была бы сбережена».
Да что же это такое?! Почему никто не знал об этом? В 1913 году… в подпольной «Правде»… Я родился год спустя… И с тех пор никто! Ничего!
Это было так невероятно, что он еще раз перечитал статью с начала до конца, находя в ней все новые, еще более поразительные мысли. Не поверил себе, разыскал 368 страницу в XVI томе Ленина и заново перечитал… Да, статья существует, том с этой статьей стоит у меня на полке, в томе есть закладки… Готовясь к политзанятиям, к экзаменам, я читал в этом же томе другие статьи… может быть, касался и 368 страницы, но перелистывал дальше…