Чтение онлайн

— Кир, а пацанам сказать, что на меня наехали менты-беспредельщики?

— Отставить. Никому и никогда. А то с твоими мaльцами, как с Витькой разберутся.

— Кир, только без балды, я влип по самое не могу?

— Ну ты, квартальный, не дрейфь, у меня и не такие пироги бывали.

Выпроводив Ваську, Кирилл несколько отстраненно стал оценивать обстановку, свои силы и средства. И признал свое положение отнюдь не тяжелым и вовсе даже не безнадежным. Напротив, жизнь стала лучше, жить стало веселей.

Похоже, не сегодня-завтра пользователи навороченных батарей и симок, серьезно займутся им, Кириллом Дербановым. Один повешенный, естественно, сказал где их имущество. И братец Мефодий не поможет. Или это контора родного Мефодия проводит спецоперацию? Маловероятно, но все может быть. Или компьютерные менты никак не могут угомониться? Хотя если ментов бояться, не то что в лес не ходить, до ветру будет страшно за угол завернуть. Может, встретить их здесь, вычислить, кто, что, почем, завалить, того, кто нарвется, и ходу отсюда? Вполне приличный вариант: Вирта всегда в сети, любое железо и софт на счет раз можно добыть, бабок несчитано. Дашка пристроена. Итак, решено. Сваливать отсюда пока рановато. Сделаем вид, что ничего и никого не знаю, и меня ничего не касается. Будто все, как всегда, и на западном фронте без перемен. Если что: запасная база в Царском Селе всегда есть.

Тотчас после судьбоносного решения, принятого Кириллом, завел побудку ноутбук о голодных и рабах. Значит, время физподготовки, холодной закуски и свежих новостей. А затем скорый отъезд в направлении царскосельских хором, где ждет Катерина с горячим завтраком и фургон с обслугой из мебельного салона. А там и мужики с кабелями да с антеннами подъедут. В редакцию в тот день Кирилл постановил императивно и категорически не ездить. Он позвонил редактору Колядкину и поставил того перед непреложным фактом, что негоже богатому и знаменитому дизайнеру Кириллу Дербанову тащить на себе полную газетную загрузку и бездарно растрачивать свой бесценный творческий потенциал на злобу карты буднего дня. Посему, пока редакция думает, компьютерный дизайнер Дербанов берет тайм-аут и на три дня уходит в творческий отпуск. Отпуск Кириллу, естественно, понадобился из-за Дона, а служилая газетная рутина его вовсе не напрягала и не утомляла. Но, чтобы сделать из лопоухого молодого ротвейлера настоящего пса войны, следовало здорово потрудиться и на славу поработать на поприще специальной дрессировки. Кроме того, в ближайшие несколько дней требовала зоркого хозяйского пригляда царскосельская усадьба.

* * *

Обедал богатый и знаменитый дизайнер Дербанов у себя в саду под вишнями в Царском Селе. На свежем воздухе стряпня Кати-поварихи ему понравилась до невозможностиности, а сама кухарка, явно положившая женский глаз на молодого хозяина и стремившаяся ему угодить всеми доступными ей способами, ему тоже пришлась по нраву. Тем не менее Кирилл давно уже не имел никаких амурных дел с женщинами старше себя почти в два раза, поэтому он решил пока погодить с развитием интимных отношений. Тем паче, путь к сердцу Кирилла никогда не пролегал через желудок, а лежал либо ниже, либо намного выше органов пищеварения. После сытного обеда Кирилл отнюдь не собирался поспать, а отправился коротким путем через лес в фермерское хозяйство Хатежино. Но предварительно он выяснил у местных царскосельских жителей, сколь проходим хатежинский тракт, и не помешает ли ему добраться до Федькиного поместья низкая посадка его спортивного авто. Никто из царскосельских аборигенов дорогу на всем известное Хатежино проблемной не считал, а симпатичная автовладелица из ближнего особняка наискосок сердечно предложила ему воспользоваться своим индейским джипом "чероки". Душевная скво из соседнего вигвама наискосок Кириллу приглянулась, но джипов, слоняющихся по городским и сельским улицам, он не любил и потому вежливо отклонил ее любезное предложение.

В Хатежине никаких любезностей не было, и Федька — изверг рода человеческого и собачьего — битый час гонял Кирилла с Доном на специальной дрессировке, а потом предложил для разрядки пробежаться шесть километров по следу преступника-нарушителя. Догнать, обнаружить и потрепать гада в дресскостюме. Делать нечего, пришлось согласиться. Хотя бежать было легко: двужильный Дон как танк тянул поводок и резво шел по верхнему чутью. Федькиного быка в дресскостюме вычислили без труда, как тот ни запутывал следы, и пес задал ему отличную трепку, неожиданно зайдя с тыла.

Дашка служебному собаководству не мешала. Она училась верховой езде, вела себя как юная леди из вестерна и — чем она немало поразила Кирилла, — брала у одного из Федькиных сержантов-инструкторов уроки стрельбы из револьвера и карабина. Кирилл тоже отвел душу на хатежинском стрельбище. Разумеется, не гебистский подземный храм огневой подготовки, но тоже ничего, размяться можно из АК-74. И побаловаться с АГС-17, с каким в гебешном тире никак не развернешься.

В Хатежине, кстати, Кирилл занялся пристрелкой дареной братской "беретты" и остался очень доволен боевыми свойствами своей игрушки. Разумеется, не Стечкин, но на 25 метров из десятки можно не выходить при должной тренировке и аккуратном прицеливании.

Брать с собой Дашку в город Кирилл отказался под очень благовидным предлогом: в двухместном дилижансе для леди нет сидячего места. А лежа в багажнике, ехать неудобно: темно, жестко и тряско. Бросать же Дона без хозяйского присмотра и попечения нет ни малейшей возможности, поскольку дрессировка служебного животного есть непрерывный обучающий процесс. В противном случае, все условные рефлексы, само собой, навыки и умения идут насмарку. А он, Кирилл Дербанов, никогда не позволял себе чихать на основополагающие принципы служебного собаководства. С такой железобетонной мужской логикой слабая женщина Дашка не могла ничего поделать, и, приняв участие в кормлении Кирилла хатежинским ужином, она предалась пагубному пристрастию просмотра телесериалов вместе с Федькиной супружницей Натальей.

* * *

Вирта одобрила усилия Кирилла по обеспечению царскосельской усадьбы высокоскоростным коннектом и обязалась в режиме конференц-связи участвовать завтра в пуско-наладочных работах суперкомпьютерного кластера, если бригаде столичных профи понадобится непосредственно проконсультироваться у пожелавших остаться анонимными разработчиков проекта. Для этой цели от их имени будет выступать виртуальная женщина Вирта в роли программного посредника-интерфейса. Запустить кластер хорошо бы за два-три дня, после чего Вирта сможет перебраться на новое местожительство. Надо полагать, за это время ему удастся обрубить все концы в городе, спровоцировав неизвестного противника на открытую схватку. Пока же будет не лишним подкинуть Мефодию оперативную

информацию об удавленном Витьке, симке без маркировки и хитрой аккумуляторной батарее. Если за симкой торчат гебешные уши, то, оставшись при своих, разойдемся, не начав опять сначала.

С любимой "береттой" теперь придется не расставаться. Жарковато, конечно, в июле вылезать в куртке из кондиционированного салона "порше", но светиться желтой сбруей и черным пистолетом перед каждым встречным-поперечным ментом вовсе не обязательно. Гебистская ксива — штука сильная, но кратковременная. Если задаться резонным вопросом, имеет ли право некий майор носить с собой оружие иностранного производства, то легко можно вычислить, кто такой Кирилл Дербанов на самом деле. А так остается сплошное недоумение и сомнение: а был ли майор, может, никакого майора-то и не было?

* * *

В тот вечер Кириллу играть абсолютно не хотелось. Настроение было хуже некуда. До безнадежности было далеко, но все равно было паршиво чувствовать себя уязвимым и бессильным. Тотальный перехват Виртой какой-либо значимой информации, кающейся убийства Осова, не принес никаких результатов, способных хоть как-то помочь выйти на убийц или заказчиков. Тогда как информация о хакерском списке еще не стала предметом широкого обсуждения заинтересованных лиц. Кирилл без малейшего интереса пролистал новости, решил было посмотреть новый мировой блокбастер, вчера скачанный Виртой из каких-то видеопиратских закромов, но передумал после первого эпизода. Потом он нехотя позвал Дона и пошел прогуляться во двор. Кирилл вышел на улицу, присел по-стариковски на скамеечку, отчего-то кашлянул, закурил и только тут до него дошло: ведь это он, Кирилл Дербанов, как распоследний охламон просто так погулять вышел, а не выгулять боевого пса! И прогуливается он совсем не потому, что следовало проветрить на сон грядущий уставшие мозги перед предстоящим с утра экзаменом по предмету, который он не озаботился толком изучить заранее. И даже отнюдь не с лукавой целью задобрить перед экзаменационным испытанием судьбу-индейку и жизнь-копейку. И сказал ребятам Кира, просто так. Вот оно, опять гнилое интеллигентское происхождение дает о себе знать. Надо преодолевать и решительно расправляться с пережитками прошлого, товарищи! Баста, милостивый государь! Жребий бросать не будем, и так все ясно. Где твой черный пистолет?