Чтение онлайн

Келли легко было представить Калеба с револьвером в руке, вообразить, как он преследует преступника, разыскиваемого полицией; эта картина – и даже то, как он его убивает в процессе погони, – настолько явственно вставала перед глазами, что это даже пугало. Нет, пугал не сам Калеб, но та безжалостность, та жестокость, на которую он явно был способен, пугала свирепость, скрывающаяся за манерами благовоспитанного джентльмена. Одно она знала наверняка: ее он никогда не обидит. Она в это верила так же свято, как в то, что утром взойдет солнце, а весной обязательно расцветут прекрасные цветы.

Когда Келли начала покрывать остывший пирог глазурью, в кухню вошел Калеб. Сразу после полудня он куда-то уехал, и с тех пор она его не видела. Конечно, не ее дело, где он проводит время и чем занимается, но ей было страшно интересно узнать, где он все-таки бывает.

Принюхавшись, она сморщила носик. Вот оно что – он был в салуне. Всю одежду пропитал устойчивый запах табачного дыма, а изо рта исходил специфический аромат виски.

– Вы пропустили обед, – заметила она.

– Да, пропустил. – Сняв шляпу, он опустился на стул и улыбнулся девушке. На ней было синее платье с кружевным воротничком, волосы убраны назад и подхвачены широкой белой лентой. – Кофе остался?

Келли кивнула.

– Еще с завтрака. Сейчас приготовлю свежий.

– Не надо, допью этот.

Она подняла крышку кофейника и заглянула внутрь.

– Да тут одна гуща!

– Чем крепче, тем лучше.

Пока кофе разогревался на огне, Келли успела покрыть пирог глазурью, все время ощущая на спине его взгляд.

– Чем вы занимались целый день? – спросил Калеб после некоторого молчания.

– Ничем особенно, все как обычно. А вы? – Вопрос сорвался непроизвольно, она совсем не собиралась совать нос в его дела. Какое ей дело до того, как он проводил дни… и ночи!

Калеб негромко фыркнул:

– Чем я занимался? Что ж, красавица, я вам расскажу. Я всего лишь выиграл чуть больше тысячи долларов у Эразмуса Нэйгла и его приятелей, вот чем я занимался.

Она резко обернулась и в изумлении уставилась на него.

– Вы выиграли в карты тысячу долларов? – Боже, тысяча долларов, целое состояние! С такими деньгами перед человеком открыт целый мир, на такие деньги можно купить магазин дамских шляпок или стать партнером в деле! Подумать только, тысяча долларов!

– Ага, в карты. А потом все проиграл.

Глаза девушки округлились.

– Проиграли? Как?

– Это делается довольно просто. Взял – и проиграл. – Он уперся локтями в стол и прижал ладони к вискам. – Кофе готов? У меня дьявольски болит голова.

– И поделом вам, это расплата за игру и алкоголь. Тысяча долларов! Как вы могли все проиграть?

– Послушать вас, так это ваши деньги я проиграл, – вспылил Калеб, но тут словно какой-то звоночек прозвенел в его мозгу: на эти деньги она могла уехать в Денвер и начать новую жизнь.

Келли с досадой отвернулась и занялась мытьем мисок и противня, оставшихся после приготовления пирога. Он прав. Она не должна была его упрекать за проигрыш. Он ее хозяин. Кто она такая, чтобы упрекать его в чем-то? Вот сейчас разозлится и укажет ей на дверь. Но все-таки это целое состояние – тысяча долларов! Такой суммы ей никогда не доводилось видеть, и именно столько требовалось ей, чтобы начать свое дело и забыть о прошлом. А он с легкостью проиграл эти деньги за один вечер! Да еще куражится при этом!

Закусив губу, она налила ему кофе.

Забирая у нее чашку, Калеб легонько дотронулся до ее пальцев.

– Спасибо.

Кофе был чересчур горячим и ужасно горчил, но Калеб безропотно выпил все до дна. И зачем он мотался из одного салуна в другой, когда он весь день мог находиться подле Келли! Но, с другой стороны, именно присутствие этой девушки и являлось главной причиной, гнавшей его из дома. Она так молода, так наивна, так красива!

И так желанна!

Калеб задумчиво покачал головой. И как это ей удалось сохранить невинность и чистоту, несмотря на то, что ее окружал порок?! Вопреки юному возрасту прошлое неминуемо должно было оставить на ее сердце печать искушенности и горечи, однако в ней сквозила трогательная ранимость, разрывающая его душу. Он-то сам никогда не был столь наивен и чист, даже в глубоком детстве.

Калеб встал из-за стола и нетвердой походкой подошел к Келли. Пора ей почувствовать себя настоящей женщиной!

Он потянул за концы ленту, распустив ее волосы, и она испуганно повернулась к нему, вскрикнув от неожиданности. Сердце ее замерло, едва она взглянула в его лицо – серые глаза потемнели и горели огнем.

Этот взгляд был хорошо ей знаком; так смотрел на ее мать Дункан Страйкер, так смотрел и Ричард Эштон, когда в последний раз застал ее одну.

Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Калеб нагнулся и запечатлел на ее губах страстный поцелуй. От него пахло виски и кофе, от всего тела исходила волна желания. Келли явственно ощутила это, как только он к ней прижался.

– Нет! – Келли начала вырываться, но сразу же снова оказалась в стальных объятиях. – Не надо!

Калеб набрал полные легкие воздуха и испустил тяжелый вздох. Едва он услышал полный ужаса голос девушки, желание развеялось, как горстка пепла, брошенная в костер.

Но он не смог сдержаться; осторожно взял светлый локон и пропустил между двумя пальцами. Какие мягкие, шелковистые волосы! Стиснув зубы, он тихо выругался. Давно, слишком давно уже у него не было женщины. Эту проблему надо решить как можно скорее, мрачно подумал он, так будет лучше для Келли, так будет лучше для него самого.

Он резко развернулся на каблуках и вышел из кухни. В голове билась одна-единственная мысль – быстрее прочь отсюда, пока он не наделает глупостей, о которых обоим придется пожалеть.

Келли долго смотрела вслед вышедшему мужчине. Сердце ее бешено колотилось, тело дрожало, ноги подкашивались; она будто до сих пор ощущала на себе пылающий страстью взгляд серых глаз. Теперь она не сомневалась – он хотел ее так же сильно, как и Ричард Эштон, хотел так же, как Дункан Страйкер – ее мать Лейлу.