Чтение онлайн

Она нервно дергает ремешок сумки, не спеша с ответом. Мы оба молчим какое-то время. Анна опускает стекло, пуская в салон поток прохладного воздуха с крупицами дорожной пыли.

– Я не отвечала, – голос девушки почти неслышен из-за свиста ветра. – И не вскрывала ее письма… до недавнего времени. Я прочла их, когда узнала о решении суда.

– Почему? – задаю встречный вопрос. Анна шумно выдыхает и, повернув голову, встречается со мной взглядом.

– Хотела забыть о прошлом и обо всем, что связано с Бенсонами. Они были странной семейкой, – скривив губы, признается Аннабель.

– И Мириам?

– Да, – коротко кивает Анна. – Но я рада, что ей удалось вырваться и найти свое место в Нью-Йорке, подальше от отца и его окружения.

– В том письме, что я успел прочитать, Мири писала, что о чем-то очень сильно сожалеет. Вы поссорились? – предполагаю единственный вариант, имеющий шанс на существование.

– Нет, – отрицательно мотает головой Аннабель, снова отворачиваясь к окну. Опустив голову, она задумчиво смотрит на свои руки. – Если бы тебе было действительно известно, что происходило на ферме, ты бы не задавал мне подобных вопросов. Поэтому давай закроем тему, Алан.

– Ты только разожгла мое любопытство, Эни, – протестую я.

– Умерь его. Так будет лучше, – категорично отрезает Анна.

– Для кого?

– Для тебя – в первую очередь.

– Зачем тогда ты затеяла всю эту историю с передачей писем, если собиралась умалчивать ваши с Мириам секреты?

Аннабель морщится, словно съела что-то кислое, или это ее так скривило от моего обоснованного упрека?

– В ее письмах нет ни слова о прошлом. Только о тебе и вашей совместной жизни, – Аннабель ловко уходит от прямого ответа, но дает почву для новых вопросов.

– А что было не так с нашей совместной жизнью?

– Ты мне скажи, Алан, – с вызовом бросает Анна.

Боковым зрением я чувствую на своем лице ее прямой изучающий взгляд. Он меня не нервирует и не раздражает. Я пережил десятки допросов и ни разу не сорвался.

– Наш брак, как любой другой, переживал разные времена. Хорошие и плохие, но мы решали наши сложности вместе.

– Прочитай письма, Алан, и ты поймешь, почему я к тебе пришла, – осторожно произносит Анна.

– Я и так это знаю, Эни, – удерживая руль одной рукой, поворачиваю голову и уверенно смотрю в синие глаза девушки. Она спешно отводит взгляд в сторону, нацепив фальшиво-равнодушную маску. – У тебя не хватает смелости сказать прямо, но я подожду. Терпения у меня хоть отбавляй, – с улыбкой говорю я, переключая внимание на дорогу.

Остаток пути мы едем в гробовом молчании. В какой-то момент, не выдержав напряжения, Аннабель протягивает руку и включает радио. Салон автомобиля тут же засоряет противный голосок очередной поп-дивы. Чтобы вконец не озвереть, я начинаю курить, опустив окно со своей стороны. Судя по кислому выражению лица неразговорчивой пассажирки, она страдает от сигаретного дыма почти так же, как я от слезливых глупых песенок, одна за другой льющихся из динамиков. Музыка, за исключением классики, мешает мне думать, и если мне хочется себя чем-то отвлечь в дороге, то я надеваю наушники и слушаю аудио книги. Мозг должен работать, даже расслабляясь.

– Почти приехали, – сообщаю, заметив указатель. Аннабель не утруждает себя ответом, увлечённо уткнувшись в телефон.

Через пару миль мы въезжаем в небольшой городок и еще столько же движемся по главной дороге. Мимо пролетают разбросанные по обе стороны неказистые дома с аккуратными двориками, заправки и магазины, старое здание школы и придорожное кафе, несколько заброшенных бараков, пивной бар и торговый центр с рекламными вывесками. Людей на улицах почти нет, за исключением редких прохожих и собачников, выгуливающих своих питомцев.

Пять минут, и мы оказываемся за пределами города. Пейзаж снова становится унылым и однообразным. Когда автомобиль сворачивает на грунтовую дорогу, ведущую прямиком к ферме Бенсонов, Аннабель наконец выныривает из своего гаджета. Даже не глядя в ее сторону, я ощущаю исходящую от нее нервозность и напряжение.

– Эни, тебе нехорошо? – вежливо беспокоюсь я, бросив на девушку внимательный взгляд.

– Немного укачало, – кивает побелевшая, как мел, Анна.

– У многих людей при чтении книги или зависании в гаджете во время поездки на автомобиле развивается кинетоз, – серьезным тоном озвучиваю возможные причины ее состояния и заодно пытаюсь отвлечь от неприятных мыслей.

– Это что еще такое? – рассеянно осведомляется Аннабель, едва взглянув на меня.

– Расстройство психического спектра, возникающее вследствие несоответствия информации органов чувств и вестибулярного аппарата, – коротко объясняю суть.

– Теперь ты меня напугал, – невесело усмехнувшись, бормочет Аннабель.

– Со мной бывает то же самое, – признаюсь с непринуждённой улыбкой. – На случай, если проходится работать в дороге, я принимаю пару таблеток Драмина, и все в порядке.

– Боже, стой! – внезапно кричит Анна, напугав меня до чертиков. – Останови машину! Сейчас же, Алан!

Задыхаясь от паники, она хватает меня за руку, оцарапав кожу ногтями. Я резко сбрасываю скорость и торможу в паре метров от таблички, обозначающей начало частных владений Бенсонов.

Прежде чем я успеваю спросить, какого хрена происходит, Анна выскакивает из машины и, отбежав подальше, сгибается пополам, словно от приступа боли. Девушку трясет, как в ознобе, и шатает из стороны в сторону, будто пьяную. Я выхожу следом, осторожно приближаюсь со спины. Распрямившись, она обхватывает себя руками, продолжая дрожать и раскачиваться.

– Я могу как-то помочь, Анна? – интересуюсь с искренним беспокойством. Трогать не решаюсь, так как реакция может быть самой непредсказуемой.

– Дай мне минуту, – сдавленно хрипит она. – Подожди в машине.

– Если я…

– Уходи, твою мать, – яростно рявкает Аннабель, пресекая все мои благородные порывы.

Решив, что в подобной ситуации лучше с ней не спорить и оставить в покое, я разворачиваюсь и иду к машине. Привалившись к капоту, закуриваю сигарету, наблюдая за хрупкой фигуркой в безразмерном безобразном бомбере, вздрагивающей от каждого порыва ветра.