Чтение онлайн

«Это было бы неплохо. Но Гобиндолалу непременно придется рассказать обо всем Кришноканто, иначе не заменишь фальшивое завещание настоящим. А если Кришноканто посадит меня в тюрьму, что тогда сможет сделать Гобиндолал? Лучше всего молчать, пока Кришноканто жив, а после его смерти все рассказать Гобиндолалу и отдать ему завещание».

«Тогда будет поздно. Признают действительным тот документ, который найдут у Кришноканто. И если Гобиндолал попытается изъять завещание, то попадет под арест за подлог».

«В таком случае молчи — будь что будет».

Совесть смолкла и сдалась. Потом обе спорщицы заключили союз и вместе взялись за еще одно дело: лицо бога, озаренное лунным светом, прекрасное, словно чампак, явили они взору Рохини. А она смотрела, смотрела, и не могла насмотреться. Потом расплакалась. За всю ночь Рохини так и не сомкнула глаз.

С тех пор еще много раз ходила Рохини за водой на пруд Баруни, много раз куковала кукушка, много раз видела Рохини Гобиндолала в цветущем саду и много раз мирились и ссорились между собой Совесть и Зависть. Когда они в ссоре, это еще терпимо; опаснее, когда соперницы вступают в союз. В таких случаях Совесть прикидывается Завистью, и наоборот. Тут уж не разобраться, которая из них Совесть, которая Зависть. Человек запутывается окончательно, и темное начало берет верх. Как бы там ни было, образ Гобиндолала с каждым днем все сильнее овладевал сердцем Рохини. На мрачном фоне ее жизни этот образ казался особенно ярким. И чем ярче становился образ, тем более мрачным казалось Рохини все, что ее окружало. Мир в ее глазах… А впрочем, я думаю, не стоит долго ходить вокруг да около, как это полагалось в прежние времена. Скажу прямо: Рохини воспылала тайной любовью к Гобиндолалу. Дурное и на этот раз одержало победу.

Почему вдруг с ней случилось такое несчастье, я не берусь объяснять. Рохини и прежде довольно часто встречалась с Гобиндолалом, но никогда он не занимал ее мыслей. Что же случилось с ней теперь? Не знаю. Могу лишь рассказать, как все это произошло. Пение глупой кукушки, слезы и настроение Рохини в тот памятный вечер, ну и, конечно, сочувствие Гобиндолала — все это привело к тому, что в короткое время Гобиндолал занял такое место в сердце Рохини. Кроме того, Рохини чувствовала себя виноватой перед Гобиндолалом. К чему приведет увлечение Рохини, я пока не знаю, просто описываю, как все это случилось.

Рохини была достаточно умна для того, чтобы сразу понять всю безнадежность своей любви. Узнай о ее чувстве Гобиндолал, он с презрением стал бы избегать даже ее тени. А может, и вовсе уехал бы из деревни. И Рохини тщательно прятала ото всех свою любовь.

Но, как пламя, которое в конце концов всегда вырывается наружу, сжигая все вокруг, чувство Рохини стало губительно сказываться на ней. Жизнь сделалась для нее невыносимым бременем, днем и ночью Рохини призывала смерть.

Разве сочтешь, сколько людей в этом мире жаждет смерти? Мне кажется, таких много и среди несчастных, и среди счастливых. Ведь в этом мире счастье никогда не бывает безоблачным и полным — оно чаще бывает мучительным. Поэтому многие счастливцы призывают смерть, точно так же, как и те бедняги, которые не в силах нести на себе бремя своего горя.

Но разве смерть приходит к тем, кто ее ждет? Нет. Смерть приходит к тем, кто счастлив, кто не хочет умирать, к тем, кто молод, красив и полон надежд, кому жизнь кажется раем. Таких, как Рохини, она не навещает. Человек не властен над смертью. Легкого укола иглы, капли яда достаточно для того, чтобы прервать нашу бренную жизнь, слить ее легкий мыльный пузырь с океаном вечности. Но из тех, кто жаждет смерти, лишь очень немногие соглашаются уколоть себя иглой или выпить каплю яда. Рохини не принадлежала к их числу, она не могла на это решиться.

Одно Рохини знала твердо: фальшивое завещание должно исчезнуть. Прежде всего, сказать Кришноканто, будто ходят слухи, что его завещание похищено. Пусть проверит. Незачем ему знать, что это сделала Рохини. Достаточно лишь намекнуть, что завещание подменили, Кришноканто отопрет ящик, найдет подложное завещание, сожжет его и составит новое. Состояние Гобиндолала будет спасено, и никто не догадается, что это дело рук самой Рохини. Правда, здесь таится одна опасность: при первом же взгляде на подложный документ Кришноканто узнает руку Брохманондо, и ее дядя непременно попадет в беду. Значит, подложное завещание должно быть извлечено без свидетелей.

Так вышло, что из-за алчного Хоролала Рохини причинила зло его брату. Она раскаивалась в этом, но сделать ничего не могла. Если кто-нибудь узнает — Брохманондо погиб. Наконец Рохини решилась выкрасть фальшивое завещание, так же как она выкрала когда-то настоящее.

Захватив с собой завещание, Рохини собрала все свое мужество и глубокой ночью отправилась к дому Кришноканто Рая. Задняя дверь оказалась запертой. Тогда Рохини пошла к парадному входу. Здесь, сидя на своих постелях, слуги распевали поминальные песни.

— Кто там? — спросил один из них.

— Шокхи, — ответила Рохини. Так звали одну из служанок в доме Рая.

Рохини сразу же пропустили. Знакомым путем пробралась она к спальне Кришноканто. Дом хорошо охранялся, поэтому комната не была заперта. Рохини прислушалась: из спальни доносился храп. Крадучись, женщина вошла в комнату и сразу же погасила лампу. Потом, как и в прошлый раз, достала ключ и в полной темноте открыла ящик. Движения Рохини были осторожны и легки, однако, когда она поворачивала ключ в замке, раздался легкий скрип. Этого шума оказалось достаточно, чтобы Кришноканто проснулся. Он не мог понять, что его разбудило, и лежал тихо, прислушиваясь. Догадавшись, что Кришноканто не спит, замерла и Рохини.

— Кто здесь? — наконец спросил Кришноканто.

Никакого ответа. Рохини вдруг утратила все свое мужество и превратилась в обыкновенную слабую и беспомощную женщину. Ей стало страшно, и она, по-видимому, слишком громко вздохнула. Этот вздох услышал Кришноканто и стал звать Хори. Рохини могла бы воспользоваться моментом и скрыться, но она знала, что тогда Гобиндолалу уже ничем нельзя будет помочь.

«У меня хватило смелости на подлость, так неужели не хватит сил на доброе дело? Как-нибудь оправдаюсь!» — И Рохини осталась.

Кришноканто так и не дозвался Хори. Тот в это время отправился попытать счастья за пределами хозяйского дома. Кришноканто достал из-под подушки спички, зажег огонь и при слабом свете разглядел у сундука женскую фигуру. После этого он зажег лампу и спросил:

— Ты кто такая?

— Рохини, — последовал ответ.

— Что ты делала здесь, в темноте? — изумленно проговорил Кришноканто.

— Собираюсь украсть.

— Ладно, нечего выдумывать. Отвечай, зачем ты здесь. Просто не верится, что ты пришла воровать, а впрочем, может, ты действительно воровка?