Индотитания
Шрифт:
ЖОРА. В каком дереве?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. В неизвестном.
КОНТУШЁВСКИЙ. Где-то я уже слышал это.
ПРОФЕССОР. В Куркуиловке.
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Где, где?
ЖОРА. В Караганде!
ПРОФЕССОР. Опять это чудо… Всем пока.
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Куда это вы все?
Продолжительное мыслемолчание
Утро следующего дня
КОНТУШЁВСКИЙ. Флавий, что там интересного?
ФЛАВИЙ. Все валяются вповалку в доме невесты.
КОНТУШЁВСКИЙ. И это — еще не свадьба. Что же будет твориться на свадьбе? Я всегда говорил, что русские — сплошное пьяное быдло… И где молодые?
ФЛАВИЙ. Их нет. Вчера, пока взрослые орали песни с использованием какого-то громкоговорящего устройства, молодые на «Мерседесе» отца невесты уехали кататься. Где они сейчас — я не знаю.
ПРОФЕССОР. Зато знаю я. «Мерседес» торчит в липе напротив меня. Час назад «Скорая помощь» увезла обоих в больницу. У него — перелом второй ноги. У нее — переломы двух ключиц. Что они делали в машине на ходу, одному черту известно. Но, как говорится, до свадьбы заживет. В любом случае — дети у них вырастут веселыми.
ФЛАВИЙ. Почему?
ПРОФЕССОР. Потому что после каждого просмотра свадебных фотографий они будут долго смеяться. Представьте себе — папа в инвалидной коляске с переломанными ногами, а мама — с пригипсованными к туловищу руками. Фестиваль калек…
КОНТУШЁВСКИЙ. Ха-ха-ха!
ФЛАВИЙ. Папа невесты проснулся и бегает по двору. Наверное, машину свою ищет.
ПРОФЕССОР. От меня отъехал полицейский автомобиль. Сейчас они расскажут отцу невесты, где и что.
ЖОРА. Кстати, вы слышали вчера? Опять этот чудик объявился.
ЛЕНЬКА. Да. Он в прошлый раз рядом со мной в рябине сидел.
ФЛАВИЙ. Интересно, кто он?
ПРОФЕССОР. Попробуем узнать. Эй, Неизвестный в неизвестном дереве! Известно ли тебе, что я обращаюсь именно к твоей неизвестности?
Мыслемолчание
ЖОРА. Профессор, ты не с того начал. Дай-ка, я попробую.
ПРОФЕССОР. Пожалуйста.
ЖОРА. Эй, придурок!
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Это ты мне?
ЖОРА. Отозвался… Как дела?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Сам ты придурок. А дела — нормально.
КОНТУШЁВСКИЙ. Ха-ха-ха!
ЖОРА. Слушай, непридурок, как тебя зовут?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Я не знаю. Точнее — не помню.
ЖОРА. Ты уже был здесь?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Я всегда здесь.
ЛЕНЬКА. Но ведь тебя в прошлый раз спилили.
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Да, но я почти сразу оказался опять здесь. Потом меня снова спилили, и я в который раз очнулся в этом месте. Как всегда.
ЖОРА. И с какой поры?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Не помню.
ПРОФЕССОР. Стоп. Теперь я… То есть, ты после вырубки сразу вселяешься в новое дерево?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Нет. Я рождаюсь человеком. Пью молоко матери. А потом умираю, и оказываюсь здесь.
ЖОРА. Ты это точно помнишь?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Конечно. Это трудно забыть. Каждый раз приходит ощущение тепла, сытости и любви. А потом — резкая боль, и — новое деревянное тело.
ЛЕНЬКА. И сколько раз ты оказывался здесь?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Не помню.
ПРОФЕССОР. Ты видишь и слышишь?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Не вижу и не слышу. Только ваши мысли.
ФЛАВИЙ. Когда ты появился здесь впервые, я уже сидел в дубе?
ХАСАН. А я?
КОНТУШЁВСКИЙ. И я?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Нет. Никого из вас тут не было.
ЛЕНЬКА. А Куркуиловка была?
ЖОРА. Ленька, заткнись и не ерничай! А кто был?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Другие. Не вы.
ПРОФЕССОР. Помнишь, как их звали?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Некоторых.
ПРОФЕССОР. Например?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Много их было. Всех и не вспомнишь… Спорили и ругались между собой… Особенно — двое. Звали обоих Александрами. Один был дядей — второй племянником. Племянник считал себя великим воином и покорителем мира. А дядя говорил, что племянник воевал с бабами в расшитых одеждах, не имеющих никакого понятия о стратегии. А сам дядя воевал в Италии с равными ему мужчинами, и потому ничего существенного не достиг…
ПРОФЕССОР. Это он об Александре Македонском и его дяде… А кто был еще?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Был еще Диоген. Но не в форме дерева, а в форме какого-то ежика. Он все время бегал между спорящих и говорил, что зря в свое время делал выводы о совершенстве жизни животных. Если в человеческом теле он бывал круглогодично сыт, так как ему всегда приносили к бочке, в которой он жил, подаяние, то теперь все наоборот. Теперь, мол, он вынужден бегать по лесу и запасаться кормом на зиму, чтобы не сдохнуть от голода в лютые холодные месяцы. И еще он говорил, что любая жизнь имеет форму дупла. Хоть человеческая в бочке, хоть ежиная в норе…
ЛЕНЬКА. А кто еще был?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Много всяких. Помню несколько имен: Саргон, Ирод, Нерон… Кстати, последний появился незадолго до того, кого недавно называли Немо, а сейчас называют Флавием. Но Нерон сидел мало. Ураган свалил его дерево, и он исчез.
ЖОРА. И ты все время молчал?
НЕИЗВЕСТНЫЙ. Я мыслил. Но мои мысли оставались во мне. И лишь в прошлый раз я понял, что меня услышали.
ЛЕНЬКА. А как тебя звали в первый раз?