Инфер 11
Шрифт:
С еще более протяжным стонущим звуком из противоположной двери багги мешком костей почти выпал Цезарио. Не сделав и шага, он медленно опустился на пыльную жесткую траву, уткнулся лбом в землю и блаженно затих в максимально неудобной скрюченной позе.
— Этот же вроде весь день в багги просидел — с недоумением заметил Хорхе, уже копая костровую яму под громадой все же той древней конструкции — Чего он стонет жопой кверху? Или обычай какой?
— Не обычай — усмехнулся я, опускаясь на камень рядом с ним и закуривая — Просто он сильно устал.
— Так от чего? — недоумения в голосе Хорхе прибавилось раза в два — От созерцания красот за окном? Я ведь день так и рвался вытащить дедулю на пробежку по тропическому раю…
Сбросившая у машины часть снаряжения Ссака посмотрела на продолжающего постанывать старого Цезарио и хрипло рассмеялась:
— Командир правильно говорит. Цезарио устал… смертельно устал… а устал он от многочасового грамотного иссушающего допроса, проведенного командиром.
— Допроса? Разве можно устать от допроса? Его же вроде даже не били…
— А бить и не надо — Ссака зевнула — А кофе скоро будет?
— Скоро — пообещал Хорхе, высекая искры — И ужин плотный тоже скоро будет. Так от чего он устал?
— От допроса — повторила наемница — Бить и не надо. Если допрашивают грамотно и долго, то бывает человека после допроса приходится выносить на руках — ноги его не держат. Добавь к этому полное ментальное истощение, предобморочное состояние, тремор, бледность, позывы к тошноте, безразличие вообще ко всему. А в голове пульсирует лишь одно желание — чтобы просто дали упасть в любом месте и затихнуть там вот так вот сракой кверху в тихом забытье… Он на много ответил, босс?
Я кивнул и ткнул окурком в сторону багги:
— И написал многое. Вместе с Хорхе разберите его каракули и перенесите в цифровой формат. Потом надо будет всю эту мешанину хоть как-то разбить на группы и привязать к карте местности. Переписывайте все подряд — даже самые тупые легенды, страшилки и прочую местную колоритную херь.
Никто не стал спрашивать зачем и почему. Гоблины привыкли, что сначала надо хотя бы начать выполнение приказа, а потом уже интересоваться. Но поинтересуются обязательно — сразу после ужина. Я это знал. Они это знали. И даже воющие по соседству койоты или еще какая-то голодная хрень — тоже знали…
Пока вырубали для пространства часть лиан, отбрасывали трухляк и собирали сухую траву для постелей, Хорхе успел сделать свежего кофе и начал варить похлебку, но что-то не отпускало его и, не выдержав, он поинтересовался у занятой штопкой порванных за переход штанов наемницы:
— Ладно сеньор Оди знает о допросах… а ты откуда такое знаешь?
— М? — она озадаченно уставилась на него, неспешно пережевывая полоску вяленого с перцем мяса — Ты о чем, бариста ночной?
— Ну что во время допроса бить не обязательно… там откуда я родом били люто…
Ссака ехидно оскалилась:
— Так вы туземцы, что с вас взять. И законы вам не писаны. Пальцы рубите, ногти вырываете, хер факелом подпаливаете и анус допрашиваемого кактусом пальпируете. Но метод грубый, дикий и тупой. Толку от него куда меньше… а раньше по-другому и нельзя было. В Эпоху Заката уже не везде, но еще много где законы действовали и люди даже знали такие слова как «мои гражданские права» и «конституция».
— Чего-чего?
— Вот и я про то же самое… в общем бить на допросах было нельзя. Поэтому просто беседовали… час за часом, час за часом, задавая одни и те же выматывающие душу вопросы, заставляя повторять ответы, выспрашивая все до мельчайших тонкостей, не давая допрашиваемому передышки, буквально перфорируя и потроша его мозг до тех пор, пока из этих дыр не изливалось все до последней мелочи… а потом обратно в камеру — там ты валялся в отключке от усталости несколько часов… и тебя снова тащили в допросную. И снова час за часом вежливый следователь будет задавать тихим голосом те же самые вопросы…
— Охренеть… но ты не ответила откуда это знаешь.
— И забывала добавить про карусель следаков — добавил сидящий по ту сторону костра и внимательно слушающий Рэк — Они постоянно сменялись и оставались свежими, а ты… ты превращался в измочаленную обосранную тряпку и часто ссался прямо под себя. Добавь к этому слышимый тебе труднопереносимый мерный шум в кабинете, а следаки его не слышали благодаря специальным фильтрам в ушах. Да там еще до хера всяких мелочей на грани беззакония… и в жопу их гражданские права!
Хорхе изумленно выпучился:
— А ты откуда это знаешь?! Ты ведь их тех, кто сразу в рожу бьет! А Ссака откуда знает?!
— Меня так допрашивали — ответила наемница и передернула мускулистыми плечами — Да уж… лучше бы мне ногти вырвали и кактус в жопу воткнули. Помню смутно, но вроде как это были самые страшные четыре дня в моей жизни. Я бы либо уже убила там кого, либо разбила бы себе башку о стену… но меня вытащили свои, сумев надавить на рычаги на самом верху. Повезло, что в свое время мы выполнили пару задач для очень важных людей, спрятав их грязное белье так далеко, что уже не вытащить.
— Да уж — пробормотал Хорхе и перевел взгляд на Рэка — А ты откуда знаешь? Тебя тоже допрашивали?
— А хер его знает — разинув рот, орк испустил долгий зевок и покосился на лежащих рядом парочку охотников — А чё так мало дров принесли? Ползите еще!
Охотники со стонами начали подниматься, бормоча что-то на непонятном диалекте, но их никто не слушал, и они ухромали в потемки. Нервно дернулся во сне Цезарио, выдал вдруг что-то вроде надрывного монолога и снова затих.
Сделав глоток обжигающего кофе, я затянулся табачным дымом, подбросил на ладони шахматную фигуру, глянул на багги, где лежали так пока и не открытые металлические ящики и перевел взгляд на смотрящих на меня гоблинов. Смотрели все кроме Каппы — тот недвижимо затих в полутьме поодаль, сидя спиной к нам. Но он и спиной умудрился задать молчаливый вопрос.
Еще раз подбросив фигурку, я поймал ее и утвердил на донышке перевернутой стальной кружки так, чтобы на нее падал свет вечной лампы. Затем я задал вопрос:
— В чем суть игры в шахматы, гоблины?
— Знаю! — голос неожиданно подал самый высокий их охотников — Убить короля! Хотя сам играть не умею… но чтобы выиграть — надо убить короля!
— Нет — буркнул я — Это цель, но не суть. Да и то не всегда. Поэтому тем, кто считает сутью шахмат захват вражеского короля играть не особо интересно.