Чтение онлайн

Счастливый Реке Мисима принёс благую весть: парни согласились на все условия и готовы были подписать контракт. Мисима захватил вчерашние бумаги, и мы могли решить все дела сейчас. Запасливо я припёрся в кафе с полезными атрибутами – напечатанными файлами и гелевыми ручками. Предстояло подписать контракт. За всю братию при мне расписывался один Мисима. Рокеры имели право голоса, но в данный момент их не было, тем более, у них свои контракты и обязательства перед продюсером, который несёт полную ответственность за происходящее, посему их мнение особо не важно. Накануне я убедился, как они полны энтузиазма и желания, даже несмотря на отдельный скепсис, который я легко преодолел не без поддержки Мисимы. Я подвернул ему контрольную бумажку, а Мисима, не перечитывая в сотый раз договор, подписался, черкнув уродливый иероглиф, а я поставил свою шикарную подпись и оставил место для подписи Фридмана, затем жахнул печать. Сделка с Германом Ластовым свершилась.

Не успели мы облегчённо вздохнуть, как Мисима вновь озаботился моим здоровьем.

– С вами всё в порядке? Я бы вас угостил вечерком?

– Я в норме, господин Мисима, – мы вновь перешли на деловой тон. Встреча всё-таки официальная, но выпить за подписание контракта стоило, а в кафе угощали спиртным, и я предложил отметить договор.

Тот без промедления согласился, но пили мы не саке, а шотландский виски «J&B». Как он затесался здесь – не нам решать, но Мисима остался довольным. Виски крепче, а наша дружба и взаимовыгодное сотрудничество крепчали вдвойне. Никаких разногласий и противоречий. Осталось обрадовать «солнечных черепов», но они явно чуяли, чем дело пахнет.

Мисима звякнул им и поздравил, милостиво разрешив прекратить на полчасика репетицию и выпить шампанского. Я похвалил его за гуманный поступок и по-отечески потрепал по плечу. Мисима в долгу не остался. После крепкого рукопожатия мы обнялись уже как родные братья. Чего не сделаешь ради призрачной прибыли и укрепления отношений между двумя державами.

– Приглашаю вас продолжить победу рок-н-ролла! – голосил Мисима, будучи уверенным, что я не устою от соблазна.

Но меня ожидал куда более трогательный соблазн. Райское искушение – точно не устоять. И я попробовал отказаться.

– Извините, этим вечером никак. Знаете, дела, дела, хлопоты. И выгляжу я неважно – диагноз на лице.

– Тогда отложим?

– Отложим, – кивнул я, – вы пока улаживайте все формальности. Через несколько дней нам предстоит долгий перелёт. Собирайте визы, загранки, и что вам там ещё прилагается. Настройте ребят и проведите психологическое айкидо. Позанимайтесь, как следует, чтоб репетировали и не ударили в грязь лицом. Господин Фридман будет нас ждать.

– Но обещаете, что мы успеем вместе это отметить? – старался не сдаваться Мисима.

Пришлось пообещать. Что сделаешь, когда он так пристально на тебя смотрит? Любой бы сдался. Если бы Мисима не был продюсером, из него получился бы неплохой пытарь в органах самого кровожадного диктатора, и он явно был им в прошлой реинкарнации, если она возможна. Служил императорам и засовывал крыс государственным преступникам в задницы, пока пленники не сдавались, и не сдавали военные и политические тайны, если, конечно, эту крамольную пытку не придумали вездесущие китайцы? Хотя, какая к чёрту разница! Что китайцы, что японцы – одна узкоглазая сатана, но я даже успел проникнуться к ним симпатией. Не уверен, что взаимной – по их хитрым и невыдающимся лицам я мало что разбирал. Всё-таки неважный из меня психолог – одно дилетантство и самонадеянность, а когда-то я был в себе очень уверен… Когда-то…

Следом я настоял, что провожу Мисиму до машины. На этот раз нас поджидала другая тачила – не «Тoyota», а непонятной принадлежности плоское гоночное авто. Не разобрал марку, но не «Ferrari» точно и не «Porsсhe». В спортивных машинах я капельку разбирался и отличал знойных красавиц друг от друга. Тачила была ничуть не хуже классики и смотрелась изящно. На ней Мисима прикатил лично, и ему предстояло катить дальше, будучи изрядно накачанным виски – его проблемы. Особенности местного законодательства по вождению в нетрезвом виде для меня далеки. Откупится. Продюсер хитёр, и он не в Америке, где полисмена проще застрелить, чем дать взятку, а в Токио, наивно полагал я, дела обстоят иначе, но я не пробовал местных полицейских на вкус. Да и своим конём после гибели Маздочки я так и не обзавёлся.

Мисима похвастался своей роскошью, так и не назвав её имя, махнул папками с контрактами и помчался на встречную полосу, чуть не сбив старика с собакой. Старик остановился, а его верная псина предупредительно гавкнула, но продюсера уже след простыл, продолжая гнать свой форсаж на другом перекрёстке. А я постоял немного, провожая с тупой ухмылкой ошалелого старика, и заметил, что он слепой, а собака служила поводырём, ведя деда по зебре, соблюдая все правила. Что ж, многим сегодня везёт: и Мисиме, что не сбил слепца, и слепцу, что остался жив и не попал под колёса гоночного болида. Пусть он и не видел белого света, но мог просто так ковылять по тротуарам, подчиняясь собачьей воле.

Обратной дороги в кафе не предусмотрено, посему я решил прогуляться по токийским торговым центрам и прикупить памятные сувениры. Зашёл в самый громадный и внушительный, в тысячи татами, имени Токугава Иэясу. Что это за перец, я не представлял, но от центра завораживающе пестрела сверкающая реклама, от которой я не отделался и не устоял.

С цокольного этажа я прокатился на прозрачных лифтах. Кругом царил кошмарный ажиотаж, как на распродаже в сток-центрах. Коренные жители столицы и гости метрополии шарахались за скидками, как за оазисом в пустыне, но я искал не скидки, а местные погремушки, но почему-то не находил. Вероятно, забрёл не в тот центр – кругом одни шмотки, стразы и прочая ерунда, сложенная ящиками и блоками во всех точках. Я же надеялся приобрести фарфоровых статуэток, причудливой реликтовой утвари, храм величиной с кулак или самурайский меч, чтоб зарезать неуловимого японца. Та голубая мечта все таилась во мне и не пропадала.

Таким образом, я наткнулся на салон древнего оружия, какое встретишь лишь в закрытом музее или у нелегальных торговцев. Я не устоял и зашёл поглазеть, чем резали друг друга кровопийцы древности, а резались они изящно, красиво и стремительно. Острые самурайские мечи выглядели на витринах очень сексуально, почти как автомобили. Мне приглянулись сразу несколько экземпляров, но когда я увидел их стоимость, с горечью понял, что сегодня мечи мне не по карману: средняя стоимость острой безделушки превышала все мои командировочные. А если учесть, что я на нуле, всех моих сбережений хватало разве что на рукоятку меча, и то самого игрушечного, что для детей и запугивания домохозяек. Настоящий меч мне купить не удастся. Придётся душить японца голыми руками. Это по-нашему, и не обучиться мне искусству владения мечом в столь короткий срок, да и неуловимого японца в шляпе найти вряд ли удастся. А я так много о нём слышал и ни разу не встречал.

Обидно. И руки чешутся…

Разочарованный, я так и ушёл из салона старинных причиндалов. Что глазеть на витрины, когда ничего не можешь себе позволить? Я давно вышел из этого возраста.

Долго побродив по этажам торгового центра, мне повезло наткнуться на лавку антиквариата и сувениров. В лавке толпились иностранцы, и я поймал русскую речь – два заштатных пенсионера, счастливая пара сумасбродных стариканов, покупали себе стеклянную куклу, украшенную резными премудростями. Я зарёкся, что они пенсионеры-миллионеры, раз позволяют себе раскидываться деньгами и приобретать сувениры за тысячу долларов. Я же ограничился малым: взял миниатюрный храм безымянного усопшего императора, три фарфоровые статуэтки печальных дев, и на том ограничился.