Чтение онлайн

Старший вампир сделал знак сопровождающим, и парочка сынов ночи бросилась к распростертому на земле телу соплеменника. Подручные ловко облачили его в нечто, напоминающее земную смирительную рубашку. Затем один из них водрузил спеленатого нарушителя спокойствия на свое плечо и кивнул боссу, мол, готов к отправке. Однако старшой, недовольно сдвинув брови, одарил испепеляющим взглядом его напарника и укоризненно покачал головой. Сын ночи, забавно всплеснув руками, мол, извините, шеф, виноват, исправлюсь, помчался к валяющейся в сторонке голове и, встав на колени, бережно уложил ее в перекинутую через плечо матерчатую сумку.

— За сим разреши откланяться, уважаемый Блэйд. — Вежливо поклонился демону Аузахат Лангни. — Еще раз прошу прощения за беспокойство и в знак нашей признательности за помощь, оказанную при поимке опасного душевнобольного, прими на память скромный подарок. — С этими словами вампир протянул Шмультику перстень, изготовленный из обыкновенного железа и украшенный невзрачным на вид черным камешком, напоминающим по форме капельку крови. — Надеюсь, тебе известно, для чего он предназначен?

Раскрыв рот в немом изумлении, Шмультик лишь кивнул и судорожно сглотнул слюну, принимая чудесный дар из рук старшего вампира. Аузахат Лангни и его ассистенты не стали дожидаться, когда к ошарашенному демону вернется дар красноречия, они дружно, как по команде откланялись сыну огня и пропали в яркой вспышке межпространственного перехода, возникшего в воздухе по мановению руки инспектора первого ранга. Потомок одного из древнейших родов Инферналиума остался посреди черной ночной дороги в окружении густых ароматов, источаемых цветущими и созревающими цитрусовыми деревьями, и назойливого стрекота цикад, не отводя завороженного взгляда от чудесного подарка. Дело было не в том, что вещица изготовлена из химически чистого железа, ценившегося повсеместно намного дороже золота, платины или какого другого драгоценного металла, а маленький черный камушек, украшавший перстень стоил дороже любых чистейшей воды бриллиантов, поскольку по своей сути являлся заключенной в материальную форму эманацией чистой магической энергии и был недостижимым пределом мечтаний любого мага. Все вместе: железное колечко и невзрачный камушек были самым охраняемым секретом ночного народа — чудесным артефактом, именуемым "Доспехи Бога". Владелец перстня при желании мог стать на некоторое время полностью неуязвимым для любого оружия как обыкновенного, так и магического, сохраняя при этом способность наносить удары противнику любыми средствами. С помощью таких вот артефактов сто веков назад в эпоху Великой Экспансии вампиры в считанные минуты разделали под орех шестой ударный легион армии демонов, вторгшийся в Темный мир, и заставили детей огня перейти к мирным переговорам. Уже десять тысячелетий два народа сосуществуют в мире и взаимном согласии, но Шмультик был готов поклясться, что до него никто из демонов не мог похвастаться тем, что являлся обладателем столь ценного перстня.

"Интересно, — подумал Шмультик, — кем был тот чокнутый парень, если за него, не задумываясь, отстегнули эдакое сокровище?"

Однако долго ломать голову над неразрешимыми загадками было не в характере демона. Запихнув перстенек в самый потаенный карман своего комбинезона, он взмахнул крыльями и в мгновение ока оказался стоящим на подоконнике спальни, где Гвенлин и Мандрагор, ни о чем не подозревая, досматривали по третьему или четвертому сну.

Велик и славен град Майран — столица великого Кангура. Никакой другой город мира Тев-Хат не может похвастаться таким обилием роскошных дворцов, утопающих в сочной зелени садов; широкими проспектами и улицами, мощенными брусчаткой; десятками каменных и деревянных мостов, соединяющих левый и правый берега полноводного Эльма. Где еще можно увидеть такое количество торговых судов, пришвартованных у специально оборудованных пристаней? Здесь, не сходя на берег, можно по очень выгодной цене сбыть все что угодно ушлым перекупщикам и сразу приобрести у них же товар на вывоз. А какие в Майране торжища! Целые площади и улицы запружены торговыми лавками и несметными толпами зевак, выбравшихся на свежий воздух показать себя и посмотреть на других. Повсюду крики, шум, гам, обычные для всякого бойкого места. Где-то лукавый купчина старается втридорога всучить залежалый товар какому-то простофиле, клятвенно уверяя, развесившего уши индивидуума в том, что товар этот всего пару часов назад был доставлен в столицу прямиком от производителя едва ли не с помощью транспортной магии. Там ушлый покупатель, отыскав подгнившее с одного бока яблоко, пытается уломать продавца сбросить аж наполовину цену за целую корзину этих плодов. В другом конце оголтелая толпа торгашей и покупателей совместными усилиями месит посредством рук и ног какого-то мелкого воришку, укравшего с лотка медовую лепешку и очень неудачно поскользнувшегося на арбузной корке, случайно оказавшейся на его пути. Прочие продавцы и покупатели равнодушно взирают на спонтанную экзекуцию, поскольку уже успели привыкнуть к подобным сценам…

— Шмуль, ты мне можешь сказать, почему мы сразу же не отправились к королевскому дворцу, а ходим по рынку уже битый час и еще ничего не купили? — Не сводя восхищенного взора с великолепной кольчуги двойного плетения, вывешенной на стенде рядом с лавкой бронника, спросил Гвенлин.

— А потому, что мы сюда не за покупками притащились, — отрезал демон.

— Тогда для чего? — не унимался юноша.

— Запомни, паря, нет лучшего места для сбора информации и саморекламы, чем рынок, кабак или похоронная процессия.

— При чем тут похоронная процессия?

— А при том… — Ощерился золотой фиксой инфернальный тип, но от дальнейших объяснений увильнул: — Подрастешь, узнаешь.

— Выпендрилла и задавака! — До глубины души обиделся Гвенлин.

— Хорошо, — смилостивился демон, — поскольку какой-никакой доспех тебе все равно понадобится, примерь-ка кольчужку, от которой ты вот уже как пять минут не можешь отвести влюбленного взгляда. А твой верный оруженосец и напарник Ши-Муль-Алан-д-Тик тем временем провернет одно дельце. Не боись, паря, напряженного умственного труда от тебя не потребуется, стой, слушай, не вмешивайся в разговоры, при случае подыграешь. Главное, не удивляйся даже в том случае, если что-то в моих действиях тебе покажется весьма странным.

Получив от приятеля формальное разрешение, Гвенлин тут же забыл все обиды и кинулся договариваться с торговцем — бородатым мужчиной лет сорока-сорока пяти, восседавшим в мягком кресле у входа в сколоченный из струганных досок небольшой павильон…

Вскоре все присутствующие рядом с лавкой бронника убедились в том, что кольчатая металлическая рубаха и статный молодой человек были буквально созданы друг для друга. Кольчуга нисколько не стесняла движения Гвенлина и в то же время, будто вторая кожа плотно облегала его стройный торс.

— Красавчик, прям сэр Ланселот Заозерный! — громко воскликнул Шмультик. — Теперь нам никакой враг не страшен — всех уроем.

Оставался конечный и, пожалуй, самый ответственный этап — собственно торг, который грозил превратиться в небольшой спектакль, поскольку торговец также имел глаза и видел, какой фурор произвел его товар в рядах потенциальных покупателей. По этой причине он собирался отстаивать свой шкурный интерес до последнего и получить максимально-возможную прибыль. Для начала бронник заломил ни много, ни мало тридцать фунтов серебром, что по самым скромным подсчетам составляло около сорока золотых "драконов".

— Простите, уважаемый, — поинтересовался у торговца Шмультик, — она у вас случайно не золотая?

— Гномья работа, вещь старинная неоднократно проверенная в битвах. — Не моргнув глазом, соврал мужчина.

— Все, Гвен, снимай рубаху! — Скомандовал демон. — Гномьи кольчуги нам не по карману.

— Погодь, паря! — Торговец положил руку на плечо юноши, собиравшегося безропотно выполнить требование товарища. — Так и быть, для столь уважаемых клиентов — пятнадцать фунтов.

— Пять, — отрубил Шмультик.

— Люди добрые! — неожиданно высоким голосом на весь базар завизжал бронник. — Грабят, посреди бела дня! Где это видано, чтобы за такую красоту предлагать пять фунтов. Двенадцать. Моя последняя цена — двенадцать фунтов серебром.

— Семь. Красная цена твоей кольчуге семь фунтов и ни единого медного гроша сверху.

Неожиданно из толпы зевак вышел пожилой старичок. Подслеповатым взглядом он окинул, облаченную в сверкающее на солнце железо мощную фигуру Гвенлина и обратился к торговцу: