Чтение онлайн

Вид у нее невеселый, подумал Брюдер. Да и с чего бы ей веселиться?

Водяной столб поднимался в воздух метров на семь.

Лэнгдон глядел, как вода мягко падает с высоты обратно, довольный тем, что их цель уже гораздо ближе. Они только что миновали зеленый туннель Черкьяты и перебежали открытую лужайку. Теперь они стояли в рощице из пробковых деревьев и смотрели на самый знаменитый одноструйный фонтан Боболи – бронзового Нептуна с трезубцем в руках. Лэнгдон знал, что это изваяние работы Стольдо Лоренци, которое местные жители непочтительно называют «фонтаном с вилкой», расположено примерно в центре парка.

Стоя на самой опушке рощи, Сиена вгляделась сквозь листву вверх.

– Что-то я не вижу вертолета.

Лэнгдон его даже не слышал, но плеск воды заглушал другие звуки.

– Может, полетел заправляться, – сказала Сиена. – Это наш шанс. Куда теперь?

Лэнгдон повел ее влево, и они стали спускаться по крутому склону. Вскоре в просветах между деревьями показался дворец. Это и был палаццо Питти.

– Миленький домик, – прошептала Сиена.

– Типичная недооценка вклада Медичи в культуру, – съязвил он.

Хотя до дворца оставалось еще добрых полкилометра, его каменный фасад доминировал над ландшафтом, простираясь далеко в обе стороны. Благодаря облицовке рустикой, то есть грубыми, не обработанными с лицевой стороны камнями, все массивное здание дышало непререкаемой властностью – впечатление, которое усугублялось эффектным чередованием закрытых ставнями окон и увенчанных полукруглыми арками апертур. Как правило, дворцы государственного значения строились на возвышенности, чтобы гуляющие смотрели на них снизу вверх. Однако палаццо Питти находился в долине реки Арно, так что из садов Боболи он был виден сверху.

Впрочем, в таком ракурсе дворец выглядел еще грандиознее. Один архитектор как-то сказал, что он словно создан самой природой… как будто в горах произошел оползень, гигантские камни скатились по пологому склону и сами собой сложились в изящную могучую баррикаду. Хотя низина – место стратегически невыгодное, палаццо Питти настолько прочен и надежен, что Наполеон, будучи во Флоренции, устроил в нем свою штаб-квартиру.

– Смотрите, – сказала Сиена, указывая на ближайшие к ним двери дворца. – Похоже, нам повезло.

Лэнгдон уже заметил то, о чем она говорила. В это странное утро ему больше всего порадовал глаз не сам дворец, а нескончаемый поток туристов, который выливался из него в парк. Палаццо Питти был открыт, а это значило, что Лэнгдону с Сиеной ничего не стоит проскользнуть внутрь, пройти его насквозь и таким образом выбраться из Садов. Лэнгдон знал, что, выйдя из дворца, они увидят справа реку Арно, а за ней – башни Старого города.

Они с Сиеной бегом пустились вниз по крутому склону. Спускаясь, они пересекли амфитеатр Боболи, подковой обнимающий подножие холма, – именно здесь состоялся первый в истории оперный спектакль. Потом миновали обелиск Рамзеса II и малосимпатичный «шедевр» у его основания. Путеводители называли его «гигантской каменной чашей из римских терм Каракаллы», но Лэнгдон всегда видел в этой «чаше» то, чем она и была, – самую огромную в мире ванну. Лучше бы они поставили эту штуковину где-нибудь в другом месте.

Наконец беглецы приблизились к тыльной части дворца и, перейдя на спокойный шаг, незаметно смешались с первой волной туристов. Двигаясь против течения, они проникли по узкому проходу во внутренний двор с маленьким летним кафе, где посетители наслаждались утренней чашечкой эспрессо. В воздухе был разлит аромат свежесмолотого кофе, и Лэнгдону вдруг ужасно захотелось сесть за столик и позавтракать по-человечески. Потерпишь, сказал он себе, и они ступили под арку, ведущую к главным дверям палаццо Питти.

Здесь толпа туристов была гуще – люди скопились под портиком, заинтригованные тем, что творилось снаружи. Привстав на цыпочки, Лэнгдон попытался разглядеть, что происходит перед дворцом.

Главный вход в палаццо Питти выглядел все таким же суровым и негостеприимным. Ни ровно подстриженной лужайки, ни чудес ландшафтного дизайна – только широкая голая площадь, которая укрывала весь склон холма, сбегая к улице Гвиччардини, точно вымощенный камнем горнолыжный спуск.

И тут Лэнгдон увидел, что привлекло внимание стольких зевак.

Ко дворцу только что подкатили с полдесятка полицейских автомобилей, и вверх по холму уже шагала небольшая армия полицейских. На ходу доставая оружие, они рассредотачивались веером и оцепляли дворец.

Когда полицейские блокировали палаццо Питти, Лэнгдон с Сиеной уже торопливо удалялись от них тем же путем, каким пришли. Они снова пересекли внутренний дворик и оставили позади кафе, наполненное гулом голосов; туристы вытягивали шеи, пытаясь определить причину суматохи.

Сиена была поражена тем, что блюстители закона отыскали их так быстро. Наверное, вертолет исчез, потому что выполнил свое задание и обнаружил нас.

Они с Лэнгдоном нашли тот узкий туннель, по которому спустились из парка, не мешкая нырнули туда и зашагали по ступеням вверх. В конце лестница поворачивала налево у подпирающей склон стены, и беглецы кинулись вдоль нее. Стена постепенно становилась ниже, и вскоре им открылся вид на всю огромную территорию садов Боболи.

Лэнгдон тут же схватил Сиену за руку и отдернул назад, под прикрытие каменной кладки. Сиена успела заметить, что его напугало.

По склону над амфитеатром, метрах в трехстах от них, спускалась цепочка полицейских. Они обыскивали рощи, опрашивали туристов, переговаривались друг с другом по рации.

Мы в ловушке!

Впервые встретившись с Лэнгдоном, Сиена и представить себе не могла, что дело дойдет до такого. На это я не подписывалась. Когда Сиена выводила Лэнгдона из больницы, она думала, что они удирают от действующей в одиночку убийцы с шипами на голове, но теперь их преследовала военная полиция и все итальянские власти. Ей стало ясно, что шансы на спасение близки к нулю.