Чтение онлайн

– Приехали, мисс! – сказал таксист, вырвав меня из таких приятных мечтаний.

Петер спал. Я расплатилась и вышла.

Надо мной ярко сияли окна «Ритца». В спину дул холодный ветер с Гудзона. Я решительно шагнула к крутящейся стеклянной двери. Швейцар, вносивший чей-то багаж, покосился на меня недовольно.

Пожалуй, я бедновато одета для этого места. Рядом важно прошествовала седая завитая дама в парчовой, мехом подбитой накидке и с белой собачкой под мышкой. Собачка, похоже, тоже была завита, и тем же парикмахером.

Человек за стойкой при виде меня сморщился. Ну, знаете, а может, я эксцентричная миллионерша! И вообще, у меня в сумке в данный момент лежит семнадцать с половиной тысяч долларов. Спорим, ни у кого из присутствующих в этом холле нет в сумке или кармане столько же?

Так что я расправила плечи и высокомерно сказала служащему за стойкой:

– Я бы хотела пройти к мистеру Гермесу Олимпусу из королевского пентхауса.

Служащий стукнул два раза по клавиатуре компьютера и изрек:

– Мистер Олимпус просил его не беспокоить.

Ура! Значит, он еще не уехал! Он здесь! Тщетно пытаясь сдержать улыбку, которая растягивалась по лицу, я сказала:

– Передайте, что это Алисия Кроуль, няня, и мне надо э-э… спросить кое-что о его сыне, Петере. – Я чуть приподняла малыша для убедительности.

Не стану же я говорить, что привезла Петера, чтобы вернуть, и что я знаю, что Гермес собирается линять. Главное, встретиться с ним, а там уж я разберусь!

– Пепере, – неправильно повторил свое имя Петер и потянулся к медному куполу звонка на стойке.

– Не надо трогать, Петер, – сказала я ему и вдруг испугалась, что звонок возьмет да и переместится прямо по воздуху в руки Петера. Добавила спешно: – Это чужая вещь.

– Чузая, – сказал Петер.

– Да. Этого дяди, – я показала на служащего.

А служащий ответил тем же бесстрастным тоном, что и ранее… (А еще говорят, что в дорогих отелях все очень вежливые и все время улыбаются… вранье, заявляю вам с полной ответственностью. То есть этот служащий вроде и улыбался, но было больше похоже, что кто-то просто взял его щеки и прицепил прищепками к ушам – и служащий этим очень недоволен.) Так вот, он сказал:

– Если бы мистер Олимпус пожелал сделать какое-либо исключение, то он бы сообщил.

И только я собиралась сказать: «Да как вы смеете не пускать ребенка к его родителю!» – как служащий добавил, подняв бровь:

– И, смею заметить, мистер Олимпус вообще не упоминал ни о каких детях. Насколько я в курсе, он убежденный и бездетный холостяк.

Насколько он в курсе! Вы послушайте только! «Да ты вообще не в курсе! Ты даже не знаешь, кто этот мистер Олимпус на самом деле!» – хотела крикнуть я, но, конечно, не крикнула. А надулась и отошла в сторону.

Я осматривалась, а служащий зыркал в мою сторону из-за стойки. Сто процентов, готов вот-вот вызвать охрану.

Далеко напротив были лифты. Вот двери одного из них раздвинулись, оттуда вышла компания из четырех человек – два парня и две девушки. Они громко болтали – похоже, на испанском.

– Ты посмотри, Петер, – зашептала я малышу. – Какая красивая комнатка.

Лифт, и правда, был загляденье: зеркала, сияющие металлические поручни, золотые узоры на панелях.

– Класивая, – задумчиво пролепетал Петер.

– Вот бы нам с тобой туда попасть!

Хоть бы, хоть бы! Хоть бы он захотел, чтобы мы очутились в лифте. И хоть бы из ряда желаний это было то, которое исполнится. Ведь предыдущее, похоже, было – присвоить звонок со стойки, а раз оно не исполнилось, то…

Ну, скорей бы. Я стала пятиться за колонну, чтобы как можно меньше народу шокировалось нашим исчезновением. Не знаю уж, с каким спецэффектом оно произойдет: может, мы просто помелькаем и исчезнем, как это показывают в фантастических фильмах восьмидесятых, а может, хлопнется облачко белого дыма… Но тогда еще, чего доброго, все подумают, что произошел какой-нибудь теракт, а я – террористка-смертница! Ужас, ужас.

Похоже, служащий за стойкой давно начал думать обо мне что-то нехорошее: рука его потянулась к телефону, а глаза так и сверлили меня, пока я не скрылась от него за холодным мрамором. Ну все. Сейчас сбежится охрана и начнет по мне прицельную стрельбу. Мамочки! Кажется, Петер ничего желать не собирался, а потому лучше бежать из этого дикого места подобру-поздорову.

– Алисия! Как дела? – прогремел чей-то голос прямо мне в лицо. Я подпрыгнула на полметра.

На меня пялилась круглыми водяными глазами огромная дамочка. Я ее не знала. Кто это? Но потом она улыбнулась. Когда я увидела три ряда ее зубов и едва просвечивающую сквозь кожу знакомую виньетку на лбу, то с облегчением улыбнулась в ответ. Грыыхоруу!

Понимаете, на их планете мужчины выглядят как наши женщины, а женщины – как наши мужчины. Ну во всем, даже э-э… в деталях. Вот только у себя они к тому же целиком состоят из фиолетового желе. А у нас принимают земной облик. (Тот, который им ближе по их представлению о полах, и к тому же чуть не каждый день новый. Ойой Грыыхоруу предстает то губастой блондинкой, которую увидит на рекламном щите, то старушкой в пластмассовых бигуди – в земном возрасте они совсем не разбираются. Как и в красоте, по-моему.) А для того, чтобы фильтровать наш, по их мнению, мерзкий воздух, они все время жуют какую-то особенную штуку. Вот и сейчас Грыыхоруу что-то жевал.

Я успела только произнести:

– Мистер Грыыхоруу! – как в мой локоть вцепился охранник в синей форме и сказал:

– Мисс, думаю, вам лучше покинуть гостиницу.

Ах, все вокруг только и указывают, что мне лучше сделать!

Я сказала совершенно спокойно:

– Отпустите меня. Я пришла к своим друзьям, и вы не имеете права меня выгонять!

Нет, все же от телевизора есть польза – хотя бы когда он показывает детективы и сериалы про адвокатов.

– Да, – сказал Грыыхоруу, – она пришла ко мне.