Чтение онлайн

Мюррей промолчал.

– Малколм был моим напарником, – хмуро продолжал Дью, – а сейчас он почти мертвец. Убитый мной негодяй был сумасшедшим, Мюррей. Люди, зараженные этой дрянью, уже не люди. Я видел собственными глазами, а потому знаю, что нам противостоит. Понимаю, что Маргарет нужно с чем-то работать, притом как можно быстрее. Управлюсь сам. С этого момента я работаю в одиночку.

– Дью, ты не можешь выносить персональных решений. Сейчас не время для того, чтобы глупые мысли мешали трезвой, рациональной оценке событий.

Дью закончил со второй обоймой. Он держал ее в левой руке, рассеянно уставившись на сверкающий кончик единственной выступающей пули.

– Это не месть, Мюррей. Не будь глупцом. Сукин сын, ранивший Малколма, мертв. Кому я могу отомстить? Просто мне хочется работать без напарника.

Мюррей на несколько секунд замолчал. Дью на самом деле было все равно, согласен с ним Лонгуорт или нет – он твердо решил работать в одиночку.

– Хорошо, – тихо произнес Мюррей. – Только помни: теперь нам нужен не труп, а живой материал.

– Позвони мне, когда приедешь, – сказал Дью и повесил трубку.

Он, естественно, солгал. Дело было личным. Если пропускать что-то через себя, думать, размышлять, переживать, то все, так или иначе, становится личным. Рано или поздно он выяснит, кто стоит за странными маленькими треугольниками. Малколм больше не у дел, и кто-то за это заплатит.

Легким движением Дью вставил обойму в оружие, дослал патрон в патронник и прошел в ванную. Сжимая пистолет правой рукой и положив палец на спусковой крючок, внимательно посмотрел в зеркало. Кожа выглядела нормально, но то появлялись, то исчезали маленькие красные пятнышки. Это все игра воображения. Если он заразился, то сколько продержится в здравом уме – успеет узнать симптомы? Впрочем, долго терпеть не придется – в нужный момент он просто спустит курок.

Дью подошел к кровати, положив свободную обойму на ночной столик, сунул пистолет под подушку, улегся и вскоре заснул. Ему снились горящие дома, разложившиеся трупы и Фрэнк Синатра, поющий «I’ve got you under my skin»…

Как приятно освободиться от громоздкого биокостюма! Она дождаться не могла того счастливого момента, когда сможет, наконец, принять душ. Нужно вымыться – Мюррей собирался посетить госпиталь в самое ближайшее время и провести совещание. Впрочем, душ подождет. Маргарет прочитала отчет об анализе странного волокна, выросшего на трупе Мартина Брубейкера.

– Через несколько часов волокно растворилось, – сообщил Эймос. – И никто не может понять почему. Когда мы делали образцовый вырез, не было заметно ни единого признака гниения, но что-то спровоцировало эффект.

– Отчет поступил раньше, не так ли?

Эймос кивнул. Он также был рад снять костюм и чувствовал облегчение, как юноша, который только что лишился девственности.

– Правильно, анализ успели провести до наступления эффекта. Чистая целлюлоза.

– Тот же материал, из которого состоял треугольный нарост.

– Точно. Целлюлоза в новообразовании обладала структурой – оболочка, скелет, элементы формы. Большая часть новообразования состояла из раковых клеток.

Костюмы сняли, потому что больше не имело смысла исследовать тело, которое представляло собой смесь черной сжижающейся ткани и странной зеленой плесени, покрывавшую полстола. Маргарет с Эймосом сделали все, что могли, в минимально возможные сроки, однако ответов не нашли; напротив, возникли дополнительные вопросы. Один вопрос волновал медиков больше всего – целлюлоза.

– Итак, голубое волокно состоит из того же материала, что и структура треугольника, причем такой материал не вырабатывается человеческим организмом, – сказала Маргарет. – Мы считаем, что это какой-то паразит. Есть какие-нибудь мысли по поводу голубого волокна?

– Думаю, это составная часть паразита, которая не «дожила» до личиночной стадии.

– А мы знаем что-то о стадиях?

Эймос пожал плечами.

– За отсутствием лучшего термина давай назовем треугольник в теле личиночной стадией. Очевидно, существует и предличиночная стадия. Треугольник главным образом состоит из целлюлозы, волокно – это целлюлоза.

Термин «личиночная» стадия также вызывал у Маргарет беспокойство.

– Если существует личиночная стадия, – сказала она, – то, как я предполагаю, наступит и подобие имагинальной, взрослой стадии.

Эймос прищелкнул языком.

– Конечно, наступит. И я не знаю, что это будет. На данный момент мне все равно – очень хочется принять душ, прежде чем мы встретимся с Мюрреем Лонгуортом.

Может быть, Эймос способен на время отключиться от проблем, но не Маргарет. Точнее, она не могла отключить страх.

Если это личинка, то что же, черт побери, ожидает их во взрослой стадии?

Перри тяжело опустился на диван, в одной руке сжимая банку темного пива, а в другой – дистанционный пульт управления. Он рассеянно переключал каналы, не задерживаясь подолгу ни на одной программе.

Старый диван в зеленовато-голубую клетку Перри помнил с детства, когда отец привез его домой из Армии спасения в качестве сюрприза для матери. В то время диван находился в весьма хорошем состоянии для подержанной вещи, но с тех пор прошло пятнадцать лет. После смерти матери Перри забрал из родного гнезда диван, а также посуду и столовое серебро – вот и все. Насколько ему было известно, их полуразвалившийся дом до сих пор стоит на грязной дороге в Чебойган. Когда Перри был маленьким, отец без конца делал ремонт, и это помогало поддерживать жилище в более или менее пристойном состоянии. Однако больше никто не согласился жить в обветшалом доме, который по-хорошему нужно просто снести.

Перри пользовался диваном несколько лет: сначала в колледже, потом в своей маленькой квартирке. Постепенно все изгибы дивана стали повторять контуры его тела, как будто он был изготовлен по спецзаказу. Впрочем, ни диван, ни пиво, ни пульт управления не могли подавить мрачных чувств, которые сопровождали Перри по пути домой. Его отправили с работы раньше положенного времени. За то, что он вел себя как недисциплинированный, ленивый работник. Одного этого было достаточно, чтобы сломить его дух, так еще и Великолепная Семерка [10] просто отказывалась исчезать.