Чтение онлайн

Уокер заявил и о том, что в ходе «Битвы за урожай» была сделана запись, доказывающая, что руководство АДМ санкционировало выплату Уайтекеру двух с половиной миллионов долларов. Запись была сделана весной 1994 года, сказал Уокер, и тогда Мик Андреас прямо говорил о решении выплатить Уайтекеру эту сумму. Агенты ФБР в те дни расспрашивали Уайтекера об этой выплате, и Уокер заверил, что обсуждалось повышение зарплаты его клиента. Прокуроры сообщили об этом заявлении адвоката Херндону, и тот объяснил, что подобной записи никогда не существовало.

В конце беседы Уокер передал прокурорам перечень условий соглашения между его клиентом и властями. Условия были изложены путано. Наконец Маккей пришел к выводу: адвокат требует, чтобы в благодарность за признание Уайтекером своей вины его не приговаривали к тюремному заключению и оставили часть денег, украденных у АДМ. Маккей тут же позвонил Уокеру и отверг эти требования.

Спустя несколько недель Уокер вновь нанес визит прокурорам. С ним беседовали Мэри Спиринг, Маккей и Никсон. Явившись в конференц-зал без пиджака и галстука, Уокер уселся и вытащил из нагрудного кармана рубашки листок, на котором излагались все те же условия соглашения. Он спросил прокуроров, согласны ли они с этими условиями.

Спиринг обменялась взглядом с Маккеем.

– Разве Дон уже не дал вам ответ? – спросила она.

– Да-да, дал, – отозвался Уокер.

– Ну, так мы не собираемся больше обсуждать это, – сказала Спиринг.

Но отделаться от Уокера было непросто. Он стал перечислять пункты соглашения, приводя доводы в их пользу. Спиринг встала и вышла. Маккей тоже решил, что с него хватит, и поднял обе руки вверх.

– Все ясно, Билл, спасибо. Можете не продолжать.

Уокер вперил в прокуроров пристальный взгляд.

– Вы знаете, что к чему, мистер Маккей, – медленно произнес он. – Но это началось очень давно, – возможно, вас тогда и на свете еще не было. Это сильнее нас всех, и это происходит непрерывно. И я знаю, кто за этим стоит.

Уокер несколько минут распространялся о таинственном заговоре, руководителей которого он знает, но не может назвать.

– Я понимаю, вы не верите, но я видел все собственными глазами. Мне известно, кто это, но, к сожалению, не могу вам пока сказать больше.

– Потому что вы боитесь за свою безопасность? – спросил Маккей, с трудом удерживаясь от смеха.

– Нет, – ответил Уокер. – И когда-нибудь я скажу вам. – Он посмотрел Маккею прямо в глаза. – Я скажу вам, кто прячется под маской Кукловода.

Маккей заморгал.

– Кого-кого? – выдавил он.

– Кукловода. Я знаю, о ком вы думаете, но это не он.

– А о ком я думаю?

– Это не Дуэйн Андреас. Он лишь мелкая сошка.

Маккей избегал встречаться взглядом с Никсоном, боясь, что не выдержит и рассмеется.

– Сейчас не скажу, не могу, – повторил Уокер. – Но обещаю, что, когда все кончится, назову его имя.

– Но он, по крайней мере, жив?

Уокер поднял руки вверх:

– Я умолкаю.

Маккей и Никсон постарались поскорее завершить беседу и, выпроводив Уокера, перешли в кабинет Маккея, где вволю нахохотались.

Обвинения, выдвинутые Уайтекером против Шепарда, породили целый ряд новых затруднений в деле о фиксировании цен. Защитники Мика Андреаса и Терри Уилсона потребовали провести судебное разбирательство, чтобы проверить, не уничтожило ли ФБР свидетельства, отчасти снимающие вину с их клиентов. Федеральный судья Бланш Мэннинг, назначенная для слушания дела, дала согласие.

В ходе подготовки к разбирательству прокуроры несколько раз встречались с Шепардом и Херндоном, чтобы вникнуть во все детали проведенного расследования. Одна из встреч состоялась в большом конференц-зале чикагского антитрестовского отдела. На столе высились коробки с документами. Совещание вел Скотт Лассар.

– Брайан, – обратился он к Шепарду, – расскажите, как началось это расследование.

Шепард рассказал о самом первом телефонном звонке, о первой беседе с Миком Андреасом, о том, как после долгого ожидания он встретился с Уайтекером, о попытке вымогательства, предпринятой японцем по имени Фудзивара.

– Но расследование этого вымогательства ничего не дало, – сказал Шепард.

– А что оно могло дать? – пожал плечами Лассар. – Это же была часть мошеннического плана Уайтекера.

Шепард и Херндон остолбенели.

– Как-как? – спросил Херндон.

– Это было частью задуманной Уайтекером аферы, – повторил Лассар. – Ну, сами посудите. Он уверяет руководство, что в компании завелся вредитель и его можно остановить, переведя несколько миллионов долларов в банки Швейцарии и на Каймановых островах. – Он посмотрел на обоих агентов. – А у кого из наших общих знакомых открыты счета и там, и там? Правильно, у Уайтекера. Он пытался таким образом украсть эти деньги.

Агенты онемели от потрясения.

– Подождите, – возразил наконец Херндон. – Но это же совсем не его метод. Не было фиктивных инвойсов.

– Да, Скотт, – поддержал его Шепард. – Это на него непохоже.

Лассар вскинул руки.

– Нам нужно прийти к единому мнению. Эта история с Фудзиварой будет одним из главных вопросов предстоящего разбирательства. Вы можете предложить иное объяснение? Куда пошли бы эти деньги?

– Но как поступило бы руководство АДМ? Вручило бы Уайтекеру десять миллионов с указанием передать их Фудзиваре и успокоилось бы на этом? Ну конечно, они проследили бы за этими деньгами, – сказал Херндон.

– Да что там прослеживать? Отправлены в Швейцарию и на Каймановы острова. Дальше следы теряются.

Шепард покачал головой.

– Нет, я не согласен.

– Скотт, – сказал Херндон, – может, вы и правы. Но я не смогу утверждать это на суде. У нас абсолютно никаких доказательств.

Переубедить Шепарда и Херндона Лассару так и не удалось, зато удалось вывести их из равновесия и даже слегка рассердить. Чтобы согласиться с Лассаром, они должны проанализировать свое расследование под абсолютно другим углом.