Чтение онлайн

Агенты поблагодарили Эспозито за то, что он уделил им внимание, и направились к дверям. Эспозито попросил Стаки задержаться.

Они сели.

– Бог ты мой, кто-нибудь еще знает обо всем этом? – воскликнул Эспозито.

Увидев запись, он понял, что это одно из крупнейших «беловоротничковых» дел в истории ФБР, – и никто в штаб-квартире не знал о нем. И по этому делу работали всего два агента, а ведь дела хватило бы на дюжину человек.

– Ваши люди хорошо поработали, – продолжал он. – Но мы знаем, что нас ожидает, и, учитывая масштабы этой компании, вам потребуется куда больше агентов. Продумайте свои дальнейшие действия, прикиньте, что вам понадобится, и сообщите мне план игры, чтобы я начал организовывать поддержку.

Стаки пообещал, что скоро вернется и тогда передаст свои соображения.

– И еще одно, – сказал Эспозито. – Если возникнут затруднения с Министерством юстиции, дайте мне знать. Я схожу в дом напротив и сделаю для вас, что смогу.

Стаки поблагодарил его. В доме напротив находились главные офисы Министерства юстиции. Теперь Бюро было готово поддержать Спрингфилд в «Битве за урожай».

Директор ФБР Луис Фри занял место во главе стола в своем кабинете. Его помощники и заместители приготовились к брифингу, который проводился в восемь часов утра.

– Есть что-нибудь новое? – спросил он, окинув взглядом присутствующих.

И тут же заговорил о статье в «Вашингтон пост», которую успел прочесть утром. Ее обсуждение шло недолго – Фри не любил разводить канитель. Затем он обратился к одному из помощников:

– Что у тебя?

Помощник вкратце обрисовал ситуацию в своем отделе и ответил на вопросы директора. Во время брифинга директора информировали о событиях за прошедшие сутки и о том, что ожидалось в следующие.

Фри взглянул на Эспозито.

– Что скажешь, Билли?

Сверяясь со своим блокнотом, Эспозито рассказал начальнику о текущих делах и добавил:

– Парни из Спрингфилда только что рассказали мне о деле АДМ. Это громадное дело. Оно потребует много ресурсов.

Подняв голову, он увидел озадаченные лица.

– Что такое АДМ? – спросил один из них.

– Компания «Арчер Дэниелс, Мидленд».

Снова непонимание. Эспозито пояснил:

– Это компания из списка «Форчун пятьсот», один из крупнейших в мире переработчиков зерновых.

По глазам Фри Эспозито понял, что ему название «АДМ» знакомо.

– Насколько убедительны свидетельства, собранные спрингфилдскими агентами? – спросил директор. – Раз речь идет об АДМ, они должны быть очень убедительны.

Эспозито понимающе кивнул. Такая могучая компания, как АДМ, могла привлечь крупные юридические силы, которые запросто разгромят плохо подготовленного противника.

– У них есть видеозаписи, – ответил Эспозито. – Я видел некоторые из них. Производят сильное впечатление.

Он описал просмотренные им записи. Фри закидал его вопросами, – верный признак, что директор ФБР заинтересовался.

– Ну что ж, звучит неплохо, – сказал тот. – Главное, не растерять преимущество. – Он повернулся к следующему подчиненному: – Что у тебя?

Напряжение между двумя прокурорскими группами, задействованными в «Битве за урожай», росло. Пока дело было на стадии расследования, все мирились с разногласиями. Но теперь, когда его вот-вот вынесут на публику, конфликты прорывались наружу.

Сотрудники антитрестовского отдела предпочитали действовать методично и хотели участвовать в допросах, которые должны были последовать сразу после атаки на АДМ, а также, по укоренившейся традиции, во всей оперативной работе. Это приводило агентов ФБР в отчаяние: они привыкли совсем к другим методам. В отличие от антитрестовцев, юристы спрингфилдской окружной прокуратуры не мешали агентам самостоятельно выслеживать и вылавливать преступников, но настаивали на том, чтобы они делали это быстро и решительно.

В начале февраля агенты ФБР и работники прокуратуры устроили телефонную конференцию, чтобы обсудить план атаки. Все согласились, что во время операции на командном пункте должны присутствовать юристы, на случай если придется разрешать непредвиденные вопросы. Робин Манн выразила желание принять участие в допросах служащих АДМ непосредственно во время рейда. Ей особенно хотелось побеседовать с Уилсоном.

Работники окружной прокуратуры не видели в этом смысла. Они считали, что всю оперативную работу надо оставить ФБР, а прокуроры вступят в игру на стадии судебного преследования.

Находившийся в Спрингфилде Джо Харцлер не мог смолчать:

– Робин, послушайте, Боб и Брайан справятся с этим без нас. Они лучше знают, как захватить свидетеля врасплох и что делать в экстремальных условиях.

– По-моему, здесь все же необходимо присутствие юриста, знающего антитрестовские законы, – упорствовала Манн.

– Робин, ну о чем вы говорите?! – кипятился Харцлер. – Часто ли вам приходилось вламываться в дома, арестовывать преступников и допрашивать их, ломая их сопротивление?

Шепард и Херндон не вмешивались, но внутренне были согласны с Харцлером. Они не имели представления, чего можно ожидать от юриста антитрестовского отдела в напряженный момент, и им вовсе не хотелось, чтобы Робин Манн вертелась рядом.

Но она стояла на своем.

– Джо, мне случалось присутствовать при захвате и допросе преступников, и я убедилась, что это очень полезно для дела.

Харцлер все больше распалялся. Это настолько расходилось с правилами работы окружной прокуратуры, что он не мог принять слова Манн всерьез. Ему казалось, что она спорит просто из упрямства.