Информаторы
Шрифт:
— Врет он все! Он и тебя, и меня замочит! — Парфена как ветром сдуло с дивана. Он отскочил к окну — такого сюрприза он не ожидал, конечно. Некогда было соображать, что и почему, на него надвигался человек, одним-единственным желанием которого было убить его.
Сурок тоже вскочил на ноги, испуганно таращась на невесть откуда взявшегося типа с вытянутым худым лицом и злой усмешкой.
Калган не обращал никакого внимания на Сурка, считая его по лагерной привычке пустым местом. Он уже подошел на расстояние удара, и рука с прутом взлетела вверх. Его враг даже не пытался увернуться. Лишь по-детски прикрыл голову рукой. Еще секунда, и…
Черепушку расколола ослепительная молния, и сразу на смену ей пришла беспробудная чернота. Тело враз обмякло, и Калган упал на пол.
Гришка не верил своим глазам — здоровый мужик с арматуриной в руках еще мгновение назад казался ему неизбежной смертью. И вот он на полу, без движения. Из пробитой головы тонкой струйкой течет кровь, арматурина рядом — и никаких признаков жизни.
Гришка поднял глаза и уставился на Сурка, тот выронил на пол молоток и провел пятерней по лицу.
— Это он и вправду нас бы обоих грохнул? — Вопрос прозвучал по-детски наивно. Парфену стоило больших усилий, чтобы из нутра не выпер наружу истерический смех.
— А зачем ему в живых свидетеля оставлять? Грохнул бы и тебя, подпалил бы дачку — и никаких следов.
— Вот гад такой! — еще раз мазанул по своей физиономии лапой Сурок.
«А ведь я ему жизнью обязан!» — неожиданно подумал Гришка.
— Уходить нам нужно! — Гришка заметил, что у его товарища взгляд стал совершенно диким и мелко дрожат руки. Он остекленевшим взглядом, не отрываясь, смотрел на труп и то и дело нервно ерзал пятерней по лицу.
— А это? — Сурок кивнул на неподвижное тело Калгана.
— Да пошли! Не с собой же его тащить! — Гришка еще раз выглянул в окно и принял окончательное решение:
— Давай вниз, быстрее!
Приказной тон подействовал на его тормозного товарища, и тот рысцой затопал по ступеням, ведущим на первый этаж.
«Почему же нас не взяли?» — уже на улице подумал Парфен.
Он еще раз глянул на стоящую в отдалении дачу. Ту самую, на которой еще так недавно он был счастлив.
Снег, выпавший накануне, тонким слоем покрывал землю. Тяжелая хмарь серого, с синеватым отливом неба висела от горизонта до горизонта. Гришка невольно обратил внимание на следы во дворе. Вязь черных отпечатков, продавивших до земли легкий белый налет, шла от оврага к даче. И чуть левее — еще одна цепочка одиночных следов.
Почему же Калган убежал, как так могло получиться?
Гришка не верил в случайные совпадения.
Неожиданное появление смертельного врага он мог объяснить только одним — очередная подстава. Значит, все лажа! Выходит, Тарасов его опять купил! А он, как сопливый мальчишка, пустил нюни — свободу ему, видите ли, пообещали!
«Но зачем?! Зачем?! — крутилась только одна мысль, пока они спускались в тот же овраг, через который чуть раньше бежали от помойки к даче. — Стоило ли затевать весь этот сыр-бор только для того, чтобы убить? Да Калгану бежать и не нужно было, он бы и на зоне пришиб меня! Семь лет у него имелось на то про запас!» Вновь вопросы и никаких ответов!
Неожиданно пошел крупными хлопьями снег. Сразу стало холодно и темно. Слава богу, в гардеробе оказались теплые куртки и шапки.
«Стоп! — Гришку прошибла неожиданная мысль. — Куртки и шапки! На хрена чекисты нам куртки и шапки оставили, если на улицу выходить мы и не должны были?»
Как ни говори, побег двух заключенных, осужденных за убийство, не шутка, и капитан Тарасов нес на себе огромную ответственность. Ну, с Гришкой еще понятно. А кто мог поручиться за полудебильного Сурка?! Да вдруг он, вкусив свободы, ринулся бы черт знает куда? Захотелось бы ему на радостях напиться или уколоться? Он вряд ли бы смог удержать балбеса. Поэтому и ласты им скрутить должны были очень быстро, прямо на даче. Предполагалось все обставить более чем эффектно — его «мочат» из пистолета на глазах у подельника, Сурка, естественно, вяжут и отправляют в ИТК-32, припаяв дополнительный срок за побег.
Таким образом планировалось выключить для всех Парфена из состава живых. Для этой единственной цели и нужен был побег и, собственно, Сурок.
Гришка прокручивал все это в голове, торопливой рысцой пробираясь по дну оврага. Снег пошел гуще. И хоть был еще только ранний вечер, по-зимнему быстро надвигалась темнота. Видимость, которая и так была ни к черту из-за больших частых хлопьев, ухудшалась буквально с каждой минутой.
— Давай выбираться наверх! — скомандовал Парфен и первым полез по склону.
— Эх, бля, а зря мы дачу не подожгли! Как Калган хотел! — выдал Сурок, оказавшись неожиданно рядом.
— Ты что, хочешь, чтоб менты через минуту там были? — ужаснулся такой идее Гришка и тут же прикусил язык. Но было поздно.
— А Калган почему бы так сделал?
— Потому что он дурак, а мы умные! — Другого убедительного объяснения у Парфена просто не нашлось.
— А-а!
Оказывается, иногда достаточно и этого!
Некоторое время они трусили молча. Тьма вечера сгустилась уже настолько, что видно было на десяток метров вокруг — не более.
— И что мы теперь?
— На дорогу нужно выбираться, — твердым голосом ответил Парфен. Но на самом деле он понятия не имел, что им делать дальше.
Да и насчет дороги проще было сказать, чем сделать. Подул холодный, колючий ветер и понес мокрые снежинки, бросая их в лицо. Стемнело окончательно. Гришка остановился и посмотрел назад. Неожиданно ему в голову пришла другая идея.
— До города мы сейчас все равно не доберемся! — поворачиваясь к спутнику, прокричал он. — Давай вернемся в поселок и найдем другую дачу.
— Давай! — сразу согласился тот.
На этот раз все было по-настоящему. Они приглядели неказистую дачку и долго возились с замком. Зато, к большой радости Сурка, в подвале обнаружилась бутыль с самодельным вином, довольно паршивым на вкус. Но Димычу было все равно. Он всегда жил по принципу: «Что водка, что пулемет — лишь бы с ног валило!» Гришка не мог помешать ему упиваться, да и не хотел. У него была своя программа.
Чуть отпивая из своего стакана, он с некоторым презрением наблюдал, как его спаситель кружками глотает кислую мутную жидкость.