Инга
Шрифт:
– Вы разбираетесь в мотоциклах? – удивленно спросил Дима и уперся взглядом в своего двухколесного друга, будто видел его впервые в жизни.
Смотреть на Ингу он стеснялся: она была в высоких расшнурованных ботинках и в тонкой белой полупрозрачной рубашке. Правда, девушка скрестила руки на груди, пытаясь таким образом минимизировать прозрачность ткани.
– Модификация Muscle. Два горшка, объем тысяча двести пятьдесят кубиков, сто двадцать лошадок, разгон до сотни за три с половиной секунды, – выдала она основные характеристики этого красавца.
У изумленного фотографа очки полезли на лоб. Он присвистнул и почесал затылок. Инга меж тем села на байк спиной к рулю и обратилась к Диме:
– Ну что, может, приступим?
Он взял фотокамеру и отступил подальше, а Инга в это время устроилась на харлее поудобнее, то есть поэффектнее. Она подняла ногу и поставила громоздкий ботинок на кожаное сиденье, опершись локтем на обнаженное колено. Дима навел объектив и замер.
– Что-то не так? – не удержалась она. – Вы будете снимать?
– Минуточку! Я фокус настраиваю, – выкрутился здоровяк, и фотоаппарат тут же защелкал.
Инга меняла позы и призывно смотрела в объектив – снимки получались шикарные. В этот момент к ним заглянул Филипп и, быстро оценив ситуацию, вмешался в процесс:
– Постойте, дайте-ка я поправлю свет.
Он взял лампу и поставил ее за спиной у девушки. Падая сзади, матовый свет обволакивал стройный силуэт Инги и, проникая сквозь прозрачную ткань рубашки, подчеркивал каждую деталь, каждый изгиб ее фигуры.
Сама Инга этого не осознавала, не видя себя со стороны, а вот здоровенный Дима смутился.
– Дима, там Максим просил тебя подойти, – выручил его помощник.
Он с радостью отдал фотоаппарат Филиппу и вышел из комнаты…
Через пятнадцать минут все снова собрались на площадке, и съемки продолжились с прежним энтузиазмом и весельем. Девушки то сидели на соломе в непринужденных позах, опираясь на железную махину, то заливали масло в мотор. В конце, вооружившись ведром с мыльной водой и ловко подвязав юбки своих сарафанов, они стали мыть тряпками сверкающий хромом мотоцикл и весело смеяться.
Фотосессия подходила к концу, и напоследок Дима предложил им сделать групповой снимок. Девушки привели себя в порядок, опустили подолы, поправили прически и встали у стога. Справа стояла телега с оглоблями, слева – харлей. Вид получился прекрасный. К ним подошел Максим с Александрой на руках.
– Чиз! – произнес Большой Дима, и все растянули рты в улыбках.
Филипп жил своей жизнью: он перемещался то вправо, то влево, приседал, ложился на пол и снимал каждую секунду, не переставая.
– Дима, присоединяйся к нам! – позвал друга Максим.
Здоровяк обогнул мотоцикл и компанию сзади и расположился рядом с Ингой. Все смотрели в объектив, Филипп прилип к фотоаппарату, и тут Инга почувствовала, как Большой Дима нахально положил свою руку ей на плечо. Обалдев от такой наглости, она в ужасе повернулась в его сторону. Марго оглянулась синхронно с подругой…
Фотоаппарат в руках Филиппа ожил…
Оказывается, пока Большой Дима обходил компанию сзади, он снял с себя роговые очки, содрал наклеенную бороду и растрепанный парик, и теперь перед ними стоял улыбающийся Артем.
Визг радости, удивления и восторга в ту же секунду взорвал тишину фотостудии. Марго громко крикнула: «Ура!», и Максим подхватил ее возглас. Сияющая Инга размахнулась и со всей мочи хлопнула ладошкой по широкой груди Артема. Пытаясь защититься от удара, он обхватил ее за талию. Не удержавшись, они стали падать прямо в стог. Марго пыталась удержать их, Максим, в свою очередь, старался свободной рукой удержать Марго. В итоге в стог упали все. Больше всех веселилась Санька, визжа и заливаясь смехом, а Марго ругала Максима, что он все от нее скрывал.
А Инга была ужасно счастлива. Она давно не испытывала таких чувств. Она не ждала их от себя, не мечтала – чувства пришли сами! Внезапно, волнующе! Объятия Артема… его взгляд… прикосновения… предчувствия… ожидания… и понимание того, что она ему нравится… нравится сильно… по-настоящему… и опьяняющий запах… запах его волос… его тела… соломы… Все это сейчас будоражило сознание, и Инга с наслаждением отдавалась этому чувству. Она влюблялась и понимала это! По спине бежали мурашки… кожа чувствовала его тепло… ее накрывало жаркой волной… океаном волн! Инга не показывала своих чувств… и он не показывал, но она точно знала… знала, что Артем испытывает то же самое!
Со съемками было покончено, и после того как Инга и Марго переоделись, все уселись на кухне пить чай. Филипп достал из холодильника копченую колбасу, подсохший кусок сыра и нарезанный батон хлеба – видимо, это были все его съестные припасы, – и проголодавшаяся компания дружно набросилась на это незатейливое угощение.
– Максим, ну как ты мог все скрывать! – не переставала возмущаться Марго и повернулась к подруге: – Инга, честное слово, я ничего не знала.
– Вообще-то Артем хотел устроить сюрприз, – оправдывался Максим. – Разве можно было все испортить?
– А он, главное, все заладил: «селянки туда, селянки сюда»! А я злюсь, главное! Думаю, что за фамильярность такая! – весело поясняла Инга. – Нахал какой-то!
Конец ознакомительного фрагмента.