Инициатор
Шрифт:
– Ты с ума сошла? – крикнул Даниил и, бросив на камни одежду, аккуратно спустился в воду.
Доплыл он до неё в несколько гребков. Алиса, закрыв глаза, качалась на едва колеблющейся ленивой водной поверхности, подставляя лицо жаркому солнцу. Даниил махнул головой – с длинных волос полетели брызги. Капельки упали на веки девушки, и она недовольно повернулась к спутнику.
– Тебе в детстве не говорили, что не стоит прыгать в воду, не разведав дно? – недовольно буркнул он. – А если бы там балка или труба? Ничерта ж не видно под этой водой!
– Говорили, - лениво ответила она и фыркнула, пуская фонтанчик изо рта: - Но тогда я была человеком.
Даниил метнул ошарашенный взгляд на девушку, а та, оттолкнувшись о бортик, снова сильным броском ушла в центр озера, где неопределённой грудой высились остатки фонтана. Бет за ней не последовал. Он стоял по грудь в воде и смотрел на тёмные кроны дубов и светлые шапки ив, закрывающих озеро, давно оставшееся в стороне от ещё людных аллей сквера. И осознавал что-то новое.
– Иди сюда! – крикнула Алиса, выныривая. – Тут интересно!
Очнувшись, Даниил наскоро отмыл лицо и поплыл к девушке. Та сидела в переплетении труб, раньше бывших костяком лебедя, и разглядывала что-то в самой середине фонтана.
– Что тут?
Она посторонилась, пропуская его ближе, и показала вниз, в воду.
– Видишь?
Даниил кивнул. Среди останков системы труб и жестяных листов, гниющих в воде, пробивались стебли кувшинок. Алиса спрыгнула в воду и, наклонившись, потянула ржавое металлическое крыло, наполовину уходящее в дно. Даниил тронулся помочь, но тут же замер. Тонкая девичья фигурка – нагая, ослепительно белая под солнечным светом - ещё мгновение назад сама казалась маленькой кувшинкой, но стоило только напрячься и тело альфа-йаха услужливо стало трансформироваться: уродливой горой вздулись мышцы, тугие жилы натянулись канатами, - и только что бывшие изящными руки легко вырвали из слоя ила металлический лист.
– На берег, - не оборачиваясь, бросила Алиса, и, передав ему груз, наклонилась за следующим.
Даниил принял ржавое крыло, прогнулся под тяжестью, и поплёлся к бетонному борту.
Когда очистили дно возле старой системы, где решили пробиться негаданные кувшинки, Алиса всё не могла остановиться и долго ещё ныряла и доставала хлам, усыпавший дно озера. Даниил держать такой темп работы не смог и под конец ушёл на берег и сел в тени ив, смотря, как девушка ныряет, надолго пропадая под водой, и выплывает к бортику с новыми предметами. Её белая спина, не знающая загара, мелькала под светящейся водой, словно брюхо акулы, но, когда она поднималась над волной, казалась выточенной из мрамора.
Алиса остановилась, когда на берегу выросла порядочная куча барахла. Оглядев помутневшее озеро, она взяла мокрые космы в кулак и отжала – с богатых золотисто-рыжих волос пролился на щербатые бетонные плиты густой водопад.
– А теперь спать! – сказала она, подойдя к спутнику, сидящему под ивами в накинутом на плечи пиджаке.
Даниил перечить не стал – было так хорошо, что стало бы грехом не воспользоваться минутой передышки. Оделся, свернулся клубком на траву возле замшелого пенька и закрыл глаза. Алиса села на поваленное бревно, выглядывая в небольшую щель между веток и осматривая подходы к их убежищу.
Солнце играло на зелёной поверхности озерца, брызгая акварель света, словно мелкий пушок из растрёпанной небесной подушки, а вокруг перекрикивались птицы и, как она не сосредотачивалась на тропах, мысли сбивались на желание отдыха и тишины.
– Алиса?
– Да.
Поворачиваться она не стала, тратить взгляд – тоже. Ей и так было ясно, что бет не спит, но вскакивать и бросаться на неё не собирается.
– Не держи зла, - помолчав, сказал он. – Если я могу помочь…
Оставшись неподвижной, она грустно усмехнулась, глаза её стали мягче, но ответ прозвучал неожиданно твёрдо:
– Со мной скоро станет опасно мотаться по городу. Сегодня расстанемся. Тебе нужно искать прибежище потише и кормушку побогаче, и все силы потратить на то, чтобы вспомнить своё прошлое. Тогда у тебя будет шанс выйти к церкви и вернуть себе душу.
Бет, вглядываясь в пустоту между веток, покачал головой:
– Я иду с тобой, – и, помолчав, добавил ещё твёрже: – Я не ищу безопасности. Я ищу ответы.
Алиса не ответила. И даже не шевельнулась. Хотя ей очень хотелось погладить мокрую седую прядку. Хотя бы одним пальчиком.
…
Глава 21 Экзюпери.
Когда сгустились сумерки, Алиса подняла Даниила. Бет, отряхиваясь от налипших травинок, хмуро посмотрел на девушку. На ней, словно влитой, сидел тёмно-синий брючный костюм, а волосы держала толстым узлом на затылке деревянная шпилька.
– Прохожий батюшка подарил? – угрюмо спросил он.
Алиса неопределённо пожала плечами и махнула рукой на белеющий под соседним деревом квадратик. На расстеленном полиэтиленовом пакете горкой лежал фарш. Глаза Даниила загорелись, руки задрожали, а по губам пошёл жирный блеск от неудержимо рвущейся наружу слюны. Он, как был, на корточках пополз к импровизированному столу и запустил скрюченные от волнения пальцы в измельчённое мясо. Алиса, смотрела, как он ест – хватая куски ртом прямо с горки, хрипло дыша и пуская слюну с уголков губ, - и старалась не морщиться.
«Это мне испытание от господа, - думала она. – Я столько раз инициировала, но ни разу ещё не видела так близко то, что остаётся от человека после… Бог испытывает меня. Моё омерзение к нему – грех. Потому что я могла быть тем, кто принёс ему наказание. Но какие бы прегрешения он не совершил, будучи человеком, он ещё может вернуть себе душу, вернуть себе божью любовь. Он – человек, даже тогда, когда ничего человеческого в нём не осталось… А я – нет».
Она смотрела, как под светом фонарей дрожит, склонившись над уменьшающейся горкой кровоточащего фарша изломанная голодом тощая фигура, как по-собачьи хватает куски ртом, как, сотрясаясь всем телом, рыгает, заглатывая слишком много, и изо всех сил сдерживалась, чтобы не отвернуться.
– Сыт? – подошла она ближе.
Не поднимаясь с колен, Даниил вскинул лицо, выпустил изо рта непрожёванный комок мяса и замер, вглядываясь в девушку. Опустив глаза, он стёр с губ красные подтёки и кивнул.
– Пошли, - сухо приказала она и двинулась первой.
Даниил догнал её только возле поворота на главную аллею сквера.
– Сама-то поела? – хмурясь, спросил он.
– Да.
Краем взгляда осмотрев спутника, Алиса отметила, что задержка была вынужденной – Даниил умылся и привёл себя в порядок, и с его лица и рук исчезли красные пятна.