Инициатор
Шрифт:
Он уронил лицо в ладони. Плечи затряслись от нервного смеха, едва слышного, но пугающего своей неудержимостью.
– Йах! Господи, я просто йах! Отродье… - всхлипывал Даниил, кусая губы в попытке остановить смех и плач. – Просто йах… Грязная лунная собака…
– Не просто йах, - негромко перебила девушка.
– Йах истинный. Рождённый тем, в ком вся мощь йахаса. В ком корень сил.
– Боже… Вампир…
– Не вампир. Вампир не сдерживается. Ты – выше.
Даниил отнял ладони от лица.
Теперь Алиса смотрела на него в упор. Изучающим, настороженным взглядом, словно кошка перед лохматым псом, внезапно выскочившим в подворотню. Решая – взлетать на дерево или выгибаться и шипеть перед боем.
– Аля, - в глазах бета мелькнул влажный блеск.
Даниил рывком обнял её за плечи и прижал к себе. Сопротивление альфы оказалось неловким и несмелым – его сил и желания хватило с лихвой, чтобы его сломать. Прижал, вжался губами в бледную тонкую кожу на шее и, ощущая, как замерла, закаменела в его объятии девушка, зашептал, выписывая губами вязь признания:
– Аля… Спасибо тебе, девочка... Спасибо!
Испуганным котёнком она притихла в его руках. А губы Даниила ласкали пульсирующую артерию, дразня ожиданием боли и сладости.
Шум за дверью они услышали одновременно.
Крики. Гул. Выстрелы.
Они смотрели в глаза друг друга. И в них отражалась мука обречения.
Ещё выстрелы. Одиночные сменились очередями.
Губы обоих шептали беззвучно и никто, кроме них самих, не смог бы прочесть – молитва или признание.
Короткий взрыв. Ещё один.
Даниил отпустил девушку и рывком развернулся к входу, горбатясь перед броском. Бешенство йаха просматривалось в напряжении каждой взбухшей жилы на сильном, литом теле.
Удар потряс пол. Аквариум на потолке покачнулся – огнь негасимый затрепетал, мигая.
Двое йахов застыли в ожидании.
Дверь мощно распахнулась, с гулом ударившись о стену. На пороге вырос тёмный силуэт Марка. Зрелый йах уже полностью трансформировался.
Даниил одёрнул девушку за спину и настороженно замер.
Марк стиснул ладонью горло, чтобы голос звучал яснее и просипел:
– Уходить! Инквизиторы!
За ним в дверь скользнуло трое. Крепкие молодые люди в тёмных куртках и красных шейных платках держали по короткому автомату и смотрели уверенно.
– Выведут, – сжимая горло, сказал Марк. – Мои воины. Идите за ними.
Один из юношей подступил к гостям, коротко склонился:
– Следуйте за мной, йахас…
– А ты? – дёрнулся Даниил к Марку.
По губам старого йаха полоснула кривая усмешка:
– Задержу.
Даниил нахмурился:
– Их много? Возможно мы…
Марк качнул головой:
– Инициаторы.
Алиса стиснула ставшие острыми зубы и решительно подхватила товарища за локоть. Встречаться с бывшими подругами она не хотела.
– За мной, пожалуйста, - поторопил воин. – Время дорого.
Даниил шагнул к йаху и сжал уже бугрящееся и дрожащее от напряжения трансформации плечо:
– Будь осторожен.
Марк схватил его за локоть и просипел-прошипел уже едва ясно:
– Береги её. Помни – отец! Освободить отца! Иди! – и толкнул его к выходу.
И закрыл глаза, настраиваясь на бой.
Алиса прошла следом за Даниилом мимо йаха уже не осознающего её присутствия.
На станции властвовал хаос боя. По широкой мраморной лестнице вниз шли храмовники в бронежилетах на привычных костюмах и в сферах, защищающих лица. Автоматы размеренно стучали, с опытных ладоней точно слетали гранаты.
Негасимый огнь в лампах мигал, то разгораясь до жаркого, то теряясь за вспышками взрывов. А загнанные в угол сектанты огрызались – автоматные очереди прижимали храмовников к стенам на излишне открытой части лестницы, а пулемёт с верхнего этажа постройки лупил вдоль входа на станцию, отрезая прорвавшихся от подтягивающихся.
Чёрно-белый дым висел тугой завесой над входом, а с первых этажей жилой постройки сектантов рвалось пламя. Женщины пытались тушить его – заливая вёдрами и тазами, не глядя подставляясь под пули. И падали одна за другой, с едва слышными за общей какофонией, вскриками. Огонь всё более занимался, со скоростью голодной змеи расползаясь по первому этажу постройки. Чёрный дым шлейфом поднялся вверх, ударил удушливой волной по вершине и – пулемёт затих. Ударил вновь и – вновь замолк. А полоса дыма вдавилась в мозаичный потолок и расползлась в стороны, накрывая мир станции уродливым тёмным зонтиком.
Храмовники на лестнице усилили натиск, подавляя огонь оставшихся в живых бойцов Храма йахаса.
– Уходить? – бледнея, прошептала Алиса и обречённо усмехнулась: – Куда?
– По туннелю, вероятно, – покосился на воина-проводника Даниил.
– В туннелях идут инициаторы.
Алиса побледнела, стискивая кулаки. С яростным прищуром глянула в чёрные зевы, давно забывшие гул поездов.
– Йахас! – позвал проводник: - Туда! – и махнул рукой в сторону горящей постройки.
Алиса и Даниил переглянулись.
– Быстрее! – поторопил провожатый и, спешно скинув с себя куртку, замотал её на голове, рукавами закрывая лицо. – Она скоро рухнет!
Алиса схватилась за ладонь товарища. Распахнувшиеся глаза с мучительным страхом впитывали образ горящей деревянной пирамиды, построенной из брошенных стройматериалов, чадящей горьким чёрным дымом и плюющейся усиливающимся огнём. С постройки рушились, маша руками, люди – живые факелы. От неё бежали женщины с чёрными лицами – не видя, расставляя руки и распахивая пальцы, словно обгорелые звёзды.