Чтение онлайн

Пройтись босиком по плохо крашеным прохладным доскам было блаженство.

Следом на пол полетела уродливая, но тёплая шаль из козьей шерсти. Её роль была особенно важна, потому что она скрывала некоторые части моей фигуры, которые при всех моих усилиях платье полностью не прятало.

Хотя платья искала и выбирала я особенно тщательно. Все лавки своего родного городка Виллифорда, что в сотне миль от Кроуфорда, исходила, пока нашла. Нужна была максимально плотная и некрасивая ткань. Максимально бесформенный фасон. Чтобы, упаси боже, не видно было очертаний груди, визуальные поиски талии были бесполезны, а бедра совершенно терялись в пышных юбках модели «баба на чайнике».

И всё равно приходилось подстраховываться шалью. Поскольку фигурные особенности боженька подарил мне слишком заметные, да ещё и высокий рост.

Оказалось, многое решает взгляд и голос. Побольше строгости, холодка и тщательно отрепетированные уныло-бесцветные интонации. Никаких улыбок, упаси бог! Не улыбаться я училась долго, но всё-таки научилось. Улыбка меня предавала – от неё на щеках появлялись ямочки, а это уже никуда не годилось.

Трудности мне создавали и волосы. По своему малодушию, так и не решилась их остричь.

Я вынула шпильки одну за другой, распустила низкий плотный пучок. Почуявшие свободу непослушные тёмные кудри тут же рассыпались по плечам и ниже, до середины спины. Я вытащила щётку и долго, с наслаждением вычёсывала из них остатки пудры, которыми присыпала аккуратно по утрам, добавляя тусклости. Если не присматриваться, можно было подумать, что на висках ранняя седина – и это было особенно кстати.

Куча коричневой жёсткой ткани упала к моим ногам, когда я справилась, наконец, кое-как с пуговичками на спине. Какое наслаждение!

В приоткрытую форточку влетел свежий ветер, парусом взмыли лёгкие белые занавеси. Я прикрыла глаза и потёрла ключицы. Хорошо!

Самой гениальной моей придумкой были, конечно, очки.

Я нашла мастера, который согласился сделать толстые линзы, которые не очень сильно мутили зрение, зато увеличивали глаза так, что я была похожа в них на большую лупоглазую стрекозу.

Опустившись без сил на колченогий стул, я уронила лоб на скрещенные руки.

Вот так и живу уже почти шесть лет.

С тех пор, как в девятнадцать впервые попыталась найти место гувернантки.

А мне отказывали раз за разом, в каждом новом доме, в который я в отчаянии приходила, чтобы спросить, не нужны ли мои услуги.

У меня уже заканчивались деньги, я рисковала оказаться на улице в середине зимы. А в каждом новом доме я по-прежнему встречала отказ и заверения хозяйки, что моя компетенция их более чем устраивает, но в моих услугах не нуждаются.

И так продолжалось до тех пор, пока сердобольная служанка в одном из поместий не догнала меня на улице, отозвала в сторону и шепнула по секрету истинные мотивы.

Я просто-напросто слишком красива.

Ни одна женщина в здравом уме не возьмёт в дом такую гувернантку своим детям. Учитывая, что в доме помимо детей, как правило, обретается и её законный супруг.

Всё тут же встало на свои места.

На последние сбережения я полностью сменила гардероб и обувь, заказала очки и взяла уроки актёрского мастерства у одной заезжей актриски.

В первом же доме, в который я пришла после этого просить работу, меня приняли, даже не спросив об опыте.

«…Инкубы никогда не спрашивают, невинна ли потенциальная жертва, а всегда знают это сами. В связи с чем получила распространение теория «считывания» инкубом энергетического поля женщины.

Как правило, это происходит в результате телесного контакта – причём достаточно мимолётного прикосновения. Однако задокументированы случаи, когда подобное «считывание» происходило дистанционным путём. Без сомнений, на такое способны не все инкубы, и способность эту следует признать редчайшей.

(…) На какой наибольшей дистанции инкуб способен распознавать женскую энергию, достоверно не установлено. Также неизвестно, какие ещё свойства добычи способен почувствовать особо одарённый инкуб на расстоянии. Леопольд Антиохский (*годы жизни и список трудов см. в примечаниях) высказал слишком смелое, на мой взгляд, предположение, что речь может идти даже о составлении полного «энергетического портрета» женщины».

Леди Мэри Сазерленд. Отрывок из трактата «Об инкубах».

Каждый раз, при каждой утомительной подготовке к балу меня радовало больше всего то, что мне-то готовиться не нужно. И когда «Задумчивые ивы» охватывала предбальная лихорадка, когда срочно укорачивались юбки и сужались корсеты, искались пропавшие шпильки или с истерикой выкидывались очередные цветы, не совсем подходящие к причёске, я могла спокойно грызть грушу в уголке и хвалить себя за предусмотрительность.

Каждый день зимой и летом, и в будни и в праздники я выходила из свой комнаты по утрам в привычном коричневом платье. Это был тоже тактический ход. Чем меньше изменений во внешнем виде, тем меньше привлекаешь взглядов. Люди привыкают к тому, что где-то рядом всегда маячит унылое коричневое пятно. Ну так и что обращать на него внимание?

Проблему смены одежды я решила очень просто и остроумно. Всего-навсего прикупив себе несколько штук полностью одинаковых платьев.

Наконец, в карете разместились взбудораженная Лилиан в нежно-золотистом наряде, её величавая мать в вишнёвом и грустный отец в чёрном – мужчины, судя по всему, тоже отличаются предусмотрительностью, потому что их выбор наряда для балов неизменен и не представляет трудности.

Мне также отвели место в углу, и карета тронулась.

Из предместий в самый центр Кроуфорда ехали долго, а прибыли уже затемно. Впрочем, такие балы всегда начинаются вечером, а завершаются далеко за полночь. И это было для меня ещё одним испытанием. Просидеть всю ночь на диванчике у стеночки, наблюдая до головокружения за тем, как Лили кружится в танце то с одним, то с другим партнером, и чувствуя, что ещё немного и заснёшь – то ещё удовольствие.