Инкубатор 2
Шрифт:
– Знаю, – усмехнулась Ольга Юрьевна.
– Кажется, тебе придется выходить во время трансляции общественного телевидения. Как бы не настучала.
– Да, Лена.
– Расскажи еще о папе? Хочу запомнить его получше. Можно я включу запись?
– Ой, сколько раз я могу говорить одно и тоже.
– Ну пожалуйста, еще разок. Знаешь, я не хочу остаться здесь совсем одна, когда… ну, когда все случится. У меня будут эти записи. Я буду надевать наушники и слушать их, слушать.
Ольга Юрьевна промолчала. Они обе знали, что скоро расстанутся.
– Он был высокий, – начала мать. – Красивый. Я тоже была высокая. Худая. Мы любили с ним встать утром в воскресенье, когда никуда не нужно, собраться и ровно в семь десять шла ласточка с вокзала, такая скоростная электричка. Прыгаешь в нее, я всегда брала с собой термос с горячим чаем. Через полчаса мы за городом, все в снегу до самого горизонта. Надеваем лыжи и вперед, одиннадцать километров по трассе.
– Звучит забавно!
– Да, так и было. Я хорошо каталась, а вот Яков периодически падал. А может быть, даже и специально падал, чтобы сбить с толку меня. Ведь я гнала вперед дай Боже, всегда оказывалась на финише впереди него. Он был добрый, любил пошутить.
– Мама, а как у вас было, ну сама понимаешь…
– Это уж я не оставлю на твоей дрянной записи ни за что!
– Ну ма-а-а-ам, – смутилась Оля. – представляешь, ведь возможно это будут последние записи в истории человечества, когда люди могли совершать неправильный выбор, без учета генетики и медицинских показателей. Гриф говорит, что приедет генетик и они начнут обсуждать возможность ввести систему. Будем рекомендовать людям, кто с кем должен быть, чтобы родилось нормальное потомство.
– Да, генетику мы явно не учли, раз уж у нас уродилась ты, – пошутила Ольга Юрьевна.
Почему-то в рассказах матери Лена представляла не своего папу, а Петрова, и не маму, а себя. Вот они едут на ласточке рано утром в воскресенье. Вот, надевают лыжи, снег идет и мерзнет нос. Вот Петров падает и машет ей рукой, чтобы остановилась, подождала его. А потом перед финишем обгоняет ее.
– Ты знаешь я должна тебе сказать кое-что. Выключи-ка запись, – серьезно сказала мама.
– Выключила.
– Послушай меня, детка. И очень серьезно. Там, на поверхности, наверху, я заметила одну аномалию. На одних координаторах недалеко от города люди сказали, что нашли семью. Они отделились от всех и живут сами. Так вот они очень истощены, но они здоровы! Все лето, когда случилась эпидемия, они употребляли какую-то кору. Не знаю еще, что это была за кора, мне обещали ее принести на исследования. Но самое удивительное, что эти люди будто бы переболели вирусом и остались живы. Как Старков.
Конец ознакомительного фрагмента.