Чтение онлайн

Не дожидаясь агонии брига, крейсер развернулся и двинулся к барку. Зашли с подветренной стороны. Барк улепетывал на всех парусах, накренился в сторону «Миссури» настолько, что ни о какой стрельбе не могло быть и речи. Минут пять шли параллельным курсом на дистанции метров триста.

Бартоломео, первый помощник, спросил:

— Предупредительный в пузо или контрольный в голову, капитан? — Очевидно, бывший корсар еще на острове пообщался с Олегом и нахватался от того десантных выражений. — В смысле, предупредительный под бушприт?

— Много чести. Дик, у тебя хорошо получаются намеки.

— Слушаюсь, сэр!

Пулеметчик, приноравливаясь к бортовой качке, стал посылать экономные, по четыре-пять выстрелов, очереди в полубак и квартердек. Намек поняли, засуетились, барк начал убирать паруса и постепенно лег в дрейф. Что любопытно, за время расправы над вторым кораблем здесь успели поменять флаг, барк изображал собой достопочтенного купца Вест-Индской компании Англии. Пулеметчик прекратил огонь.

Вблизи стали заметны размеры барка. Примерно как и паровой корабль по длине, но раза в два толще, не очень скоростной, но вместительный, рациональный транспорт для перевозки рабов и добычи.

«Миссури» спустил шлюпку, в нее спрыгнули капитан и шестерка матросов, вооруженных винтовками и ПКМ. Бриг опустил штормтрап. Матрос, поднявшийся первым, махнул рукой. Мохаммед тоже поднялся, перебросил ноги через леер и шагнул вперед. Сзади его прикрыли голландские моряки, ощетинившиеся винтовками и пулеметом. Для прочей убедительности крейсер не сводил с барка орудийных стволов.

Напротив замерла группа кричаще одетых джентльменов, за спинами которых недобро сгрудились разномастно обмундированные матросы. Самый попугаистый джентльмен, а вдруг даже целый сэр, не озаботившись представиться, выступил вперед и возмущенно заявил:

— По какому праву вы нападаете на мирный корабль Английской Вест-Индской компании, убиваете английских подданных и наносите ущерб имуществу?

— Я — капитан крейсера «Миссури» Голландской Вест-Индской компании Мохаммед Исмаил Аман. Ваше пиратское судно задержано при пересечении курса голландской эскадры.

— Возмутительно! Кто вам дал право решать, кто здесь пират, а кто честный торговец?

— По праву сильного. Вы — слабый и вообще не имеете прав. Главное, не держите меня за идиота. Двести висельников у вас за спиной похожи на английских матросов, как я на китайского императора. Слушайте мою команду. Все оружие за борт, включая ручное. Флаги спустить, поднять белые. Вернуться к остаткам фрегата и брига, поднять всех из воды. Вас отпускаю с единственным условием: сообщите всем остальным пиратам, что при виде «Миссури» единственный выход — сдаться. Пока мы здесь, пиратам на Карибах делать нечего.

— Это не по закону!

— Now I'm a law here! Теперь я здесь закон! — сам того не зная, он произнес любимую фразу Родригеса во время разборок в Лос-Анджелесе.

Англичанин продолжал упорствовать и качать права, словно рассчитывал, что голландский капитан вдруг извинится, ошибочка вышла, и уберется восвояси. Но у Мохаммеда лопнуло терпение. Он достал наган и выстрелил пирату в грудь, подождал, пока тело повалится на палубу, и добил его двумя выстрелами в голову. Англичане подались вперед. По знаку капитана пулеметчик низко над головами выдал длинную очередь. Пираты остановились.

— Повторяю второй и последний раз. Если на борту через десять минут останется хоть один кортик или пушечное ядро, идете на корм рыбам.

Вода вскипела вдоль бортов, принимая орудийные стволы. Мохаммед подозвал мрачного пирата с боцманским свистком и показал ему на лафеты. Тот громко чертыхнулся, что-то проорал на своих, и палуба освободилась от станин. За ними посыпались ядра и бочки с порохом.

— В трюме! — с непреклонностью истинного пацифиста скомандовал Мохаммед.

Экипаж выстроился в цепочки, из трюма за борт полился поток ядер и пороха.

Когда шлюпка двинулась назад к «Миссури», стало заметно, как вышел из воды облегченный корпус барка.

Своих убивать научились хорошо. Осталась мелочь — сделать столь же эффективное оружие против галактов.

Как славно вернуться в офис после трудной командировки и узнать, что не все пошло прахом, у тебя есть способные помощники, дело делается и подшивается. Родригес вызвал фон Мессермана и де Лувуа. Больше всего его интересовала информация о последствиях убийства регентши.

— В Мадриде остался всего один информатор с «гласом божьим», сэр. Один стационарный наблюдательный артефакт, установленный еще господином Якимурой, после пожара перестал передавать что-либо.

Родригес кивнул. В том пожарище тонкая шпионская электроника обречена.

— Информатор сообщает, что в городе обсуждают несколько версий поджога. Первая. Когда слуги на запах дыма прибежали и открыли спальню вдовствующей королевы, обнаружили, что необычно ярко горит сама кровать. Версия — Бог наказал за грехи. Этому способствует слух, что покойная находилась в постели с любовником. Слух косвенно подтвержден тем, что маркиз исчез и больше нигде не появляется. Вторая. Пожар как-то связывают с нами, здесь от проклятий и молитв Единому до хорошо организованного убийства. Скорее досужие сплетни, чем обоснованное предположение. Третья, самая распространенная. Пожар считают несчастным случаем, вроде как от опрокинутого канделябра.

— Что с королем?

— Карлоса вынесли задолго до того, как сгорели его покои.

— Кто теперь регент?

— Еще не назначили. Наиболее вероятный претендент — Мария Терезия Австрийская, вдова Людовика Четырнадцатого.

— Ясно. Еще одна королевская вдова из семейки Габсбургов. С основной целью — дождаться смерти слабого здоровьем Карлоса и посадить на престол своего сына Людовика. Естественно, все они — лучшие друзья Республики, — сказал Родригес, а про себя подумал, что в свете испанских новостей вряд ли стоит отправлять киллеров в Англию, новые правители вполне могут показаться хуже уничтоженных. — Что с нападением на Францию?

— Если победит партия Марии Терезии, то непременно состоится. Она жаждет вернуть Париж, а испанцев привлекает пересмотром условий Пиренейского мира. Обещает вернуть часть территорий, которые потерял «великий» Конде. Но вопрос с назначением регента затягивается, поэтому начало кампании не ранее сентября. Восемьдесят тысяч на северной границе, в Барселоне десант с прицелом на Марсель, около пяти тысяч. Англичане рвут и мечут из-за задержки, они готовят десант на Брест и вытеснить Нидерланды с Канала. Вот-вот передадут сигнал топить французские и нидерландские корабли по всему миру.