Чтение онлайн

Бывает ли так, что аналитики промазали и биопапа не достиг ожидаемых высот? Бывает, но крайне редко. Аналитики Верховных работают очень хорошо, и, как правило, отобранные биопапы оправдывают надежды на сто процентов.

Наступает момент, когда папу ставят в известность, что у него есть чудесный мальчик, о существовании которого он даже и не подозревал. В обязательном порядке прилагается результат экспертизы, хотя папа совершенно точно помнит, что «материал» не сдавал. К результату прилагается «материал» второй стороны, на тот случай, если папа захочет провести независимую экспертизу.

Известие такого рода воспринимается почти всеми папами крайне негативно и даже враждебно. Папа полагает, что это шантаж, и, как правило, пытается принять соответствующие меры. С таким же успехом он мог бы попробовать запрыгнуть с шестом на Луну: ему сообщают, что это вовсе не шантаж, а всего лишь констатация факта, и надолго оставляют в покое.

Малыш растет дальше, по прогрессивной методе зубрит римское право и квантовую механику (он должен быть разносторонне развит). Папаша продолжает жить своей вельможно-клановой жизнью и через некоторое время сам, без какого-либо принуждения, начинает интересоваться бастардом.

Как он выглядит? Похож на меня или нет? Не урод ли, не дурак?

Интерес такого рода вполне закономерен. Законнорожденные чада от династического (а зачастую и родственного) брака, как правило, уродливы, ленивы, тупы как пробка и единственное чувство, которое они вызывают у папаши, это ненависть и презрение. Удавить бы вас всех, вместе с вашей мамашей, жениться на красавице, да наделать новых… Черт, а ведь не получится, тесть еще в силе, в один момент самого удавит за такой флэш-моб…

Папаше идут навстречу. Ему показывают картинку и кино, для личного контакта время еще не пришло.

По фото и видео сразу понятно, что это прекрасный мальчик. Он хорош собой, результаты медобследования идеальные, средний балл близок к семи (при пяти возможных), комната его уставлена кубками и увешана медалями и дипломами.

Первое впечатление составляет разительный контраст с законнорожденными детьми.

Папаша начинает проявлять еще больший интерес, но тут его целенаправленно футболят, ибо в течение определенного времени он должен созреть для «очного» общения.

Рано или поздно наступает момент личной встречи.

Лорд знакомится со своим бастардом.

Лорд либо тихо млеет от восторга, либо, напротив, после встречи пьет горькую и на какое-то время впадает в депрессию (это уже зависит от индивидуального типа восприятия).

Бастард во всех отношениях приятный малый.

Он великолепно образован, отменно вышколен и едва ли не боготворит своего внезапно обретенного отца. Он горд, что у него такой папа, и готов костьми лечь, чтобы заслужить высокое право считаться его сыном.

Не самый последний фактор: он явно похож на своего отца. А если не очень похож, визажисты Инкубатора легко устранят этот маленький недостаток: потом все это сгладится и нивелируется, но при первой «очной» встрече это важный «западающий» момент.

Лорд имеет возможность сравнивать и делает выводы.

По сравнению с бастардом, законнорожденные детки — конченые подонки и дегенераты. В то время как бастард с утра до вечера грызет гранит науки, постигает основы управления государством и по утрам бегает трусцой, законнорожденные безвылазно зависают в ночных клубах, плотно сидят на «снежке» (это еще в лучшем случае), беспробудно квасят, разбивают в хлам дорогие тачки, регулярно позорят семью дикими выходками и медленно, но верно проматывают отцовское состояние.

Самое печальное: лорду даже в страшном сне не может привидеться, что кто-то из них способен стать его преемником и в будущем занять достойное место на соответствующей ступеньке клановой иерархии.

Лорд исподволь, втихаря, начинает принимать участие в судьбе бастарда и постепенно берет его под свое крыло. Положение его пока что шаткое и незавидное: еще сильны старшие иерархи Династии, папаше трудно продвигать незаконнорожденного и он не может дать ему полноценной поддержки, как если бы это был его законный наследник.

Но бастард — это лучшее, что есть в жизни у лорда.

В сравнении с ним законнорожденные — это просто какой-то кошмарный сон.

Проходит какое-то время, и наступает такой момент, когда заматеревший лорд, уже хорошо набравший вес и имеющий крепкое положение, может пренебречь некоторыми общепринятыми нормами приличия и вводит бастарда в Малый Свет.

Сугубо для своих. Для друзей и доверенных лиц.

Посмотрите, на что я способен.

Это мой сын. Посмотрите, как он похож на меня.

Вот он, мой реальный результат, а не те несчастные ушлепки, которых вы видите рядом со мной на званых приемах.

Это день его маленького личного триумфа.

Это жест самоутверждения и самореабилитации: да, я родил никчемных уродов… но это не моя вина, теперь-то вы видите…

Вот такие интересные специальные детки растут и учатся в Резерве Инкубатора. И поэтому Резерв (довольно-таки невзрачное словечко по сравнению с интригующими наименованиями первых трех подразделений), хоть и числится в «обеспечении», на самом деле является главной структурой Инкубатора.

Это Золотой Фонд Верховной Власти.

При помощи него устраиваются революции, составляются Теневые Кабинеты и формируется влияние на Семьи и Династии в нашей стране и за рубежом.

И обо всем этом Игорь — Директор Инкубатора — знает отнюдь не понаслышке.

Он родился и вырос в Резерве.

Он бастард Верховного.

Тревожное ожидание прервал телефонный звонок.

«Феликс!» — обрадовался Игорь, поспешно доставая телефон.

Увы, это звонил отец.